Летний рыцарь

Батчер Джим

Я боролся с заклятьем Авроры, но физических сил моих не хватало, и я даже не пытался разорвать его своими жалкими магическими силами. Я перестал трепыхаться и закрыл глаза, пытаясь нащупать в нем слабое место.

– Гарри? – услышал я крик Хвата. – Гарри! На помощь!

Один из волков громко взвизгнул от боли, потом другой. Мысли мои путались – как нельзя невовремя. Эти люди были здесь из-за меня, и будь я проклят, если собирался позволить еще какой-нибудь гадости случиться с ними. Я пытался сконцентрироваться, найти

конец, потянув за который можно будет распустить Аврорино заклятье, но страх, злость и тревога мешали мне сделать это. Такие вещи хороши в качестве топлива для заклятья, но для тонкой работы они были только помехой.

Тяжелые копыта простучали по склону и замерли совсем рядом со мной. Я повернул голову и увидел воина в зеленых доспехах – единственного из того отряда Летних сидхе, оставшегося в седле. Он возвышался надо мной, конь рыл землю копытом, а копье его целилось мне в голову.

– Не надо! – сказал я. – Постойте!

Всадник не обратил на мои слова ни малейшего внимания. Он отвел руку для удара, острие копья блеснуло в лунном свете и устремилось вниз, в мое ничем не защищенное горло.

Глава тридцать третья

Копье вонзилось в землю у самой моей шеи, и знакомый женский голос прошипел из-под забрала: «Лежи смирно!»

Она соскочила с коня, подняла руку и сняла шлем. Прекрасные, цвета зрелой пшеницы волосы Элейн сбились в беспорядке, растрепавшись из пучка на затылке, и она то и дело раздраженно смахивала их с лица.

– Лежи и не трепыхайся. Сейчас освобожу.

– Элейн, – произнес я. – Самые разные эмоции боролись во мне в эту минуту, и у меня не было времени ни на одну из них. – Я бы сказал, что рад видеть тебя, но не уверен в этом.

– Это все потому, что ты всегда был немного сухарем, Гарри, – не без ехидства заметила она. Потом прикрыла глаза и положила руки в перчатках мне на грудь. Она пробормотала что-то себе под нос. – Вот. Саманьяна.

Какая-то мягкая, но уверенная сила коснулась меня, и ветер, пришпиливавший меня к земле, сразу стих. Шатаясь, я поднялся на ноги.

– Ладно, – сказала она. – Давай убираться отсюда.

– Нет, – выдохнул я. – Я еще не разобрался с делами, – я подобрал с земли посох и саквояж. – Мне нужно пробраться через эти шипы.

– Это невозможно, – возразила Элейн. – Гарри, я знаю это заклятье. Эти шипы не просто острые, они отравлены. Если один из них оцарапает тебя, тебя просто парализует на пару минут. Но два или три убьют тебя.

Я нахмурился и крепче взялся за посох.

– И огонь их не берет, – добавила Элейн.

– О… – я стиснул зубы. – Что ж, тогда я раздвину их.

– Это все равно что пытаться отодвинуть дверь с сильной пружиной, Гарри. Стоит тебе чуть ослабить концентрацию, и они вернутся на место.

– Значит, я ее не ослаблю.

– У тебя ничего

не получится, Гарри, – настаивала Элейн. – Стоит тебе начать прорываться через них, как Аврора почувствует это и разорвет тебя на мелкие клочки. Если ты будешь отталкивать от себя шипы, ты не в состоянии будешь защититься от всего остального.

Я опустил посох и перевел взгляд с шипов обратно на Элейн.

– Отлично, – сказал я. – Значит, тебе придется раздвинуть их для меня.

Глаза Элейн потрясенно округлились.

– Что?

– Ты будешь раздвигать шипы. Я пойду внутрь.

– Ты пойдешь к Авроре? Один?

– Ну, с твоей помощью, – уточнил я.

Элейн прикусила губу и отвернулась.

– Ну же, Элейн, – настаивал я. – Ты и так уже изменила ей. И я все равно проникну сквозь эти шипы – с твоей помощью или без.

– Я не знаю…

– Еще как знаешь, – вздохнул я. – Если ты собираешься меня убить, у тебя уже была такая возможность. А если Аврора довершит то, что затеяла, я все равно что труп.

– Ты не понимаешь…

– Я знаю, что не знаю, – огрызнулся я. – Я не понимаю, почему ты ей помогаешь. Я не понимаю, как ты можешь просто стоять рядом и позволять ей делать то, что она делает. Я не понимаю, как ты можешь стоять здесь, позволяя умереть этой девушке, – я сделал паузу, позволяя ей переварить это. – И я не понимаю, как ты можешь предавать меня вот так. В очередной раз.

– Ну, посмотреть на это твоими глазами, еще не все потеряно, – заметила Элейн. – Я запросто могу отпустить шипы на полпути и убить тебя ради нее.

– Может, и так, – согласился я. – Но я не хочу верить в это, Элейн. Мы любили друг друга когда-то. Я знаю, что ты не трусиха, и что ты не убийца. Я хочу верить в то, что мы кое-что значим друг для друга, даже сейчас. Что я могу доверить тебе свою жизнь точно так же, как ты можешь доверить мне свою.

Она горько усмехнулась.

– Ты ведь не знаешь, в кого я превратилась, Гарри, – она подняла взгляд на меня. – Но я тебе верю. Я знаю, что могу довериться тебе.

– Тогда помоги мне.

Она кивнула.

– Только тебе придется бежать. Я не такая сильная, как ты, а это тяжелая работа. Я не смогу раздвинуть и держать ее долго.

Я кивнул. Ну, конечно, в душе меня слегка терзали сомнения. Что, если она и впрямь сделает это снова? Чего-чего, а по ведомству предельной честности Элейн никак не проходила. Я посмотрел, как она сосредотачивается на предстоящей задаче: лицо утратило выражение, руки скрещены на груди, ладони на плечах – как у мумии в египетском саркофаге…

Блин, я ведь миллион раз мог сегодня погибнуть. Что значит еще один шанс? По крайней мере, я накроюсь медным тазом, делая нечто достойное. Я повернулся и пригнулся, приготовившись к бегу.