Летний рыцарь
Шрифт:
– Есть, капитан Ахав, бузделано! Мы добудем для вас этого белого дьявола, сэр!
– Еще как, черт подери, добудем. Но прежде нам нужно заняться кое-чем другим.
Глазницы черепа вспыхнули ярче.
– Ты хочешь сказать, что-то новое, а не эти безнадежные, лишенные смысла изыскания насчет вампиров? Черт, уже интересно. Это связано как-нибудь с дождем из жаб?
Я нахмурился, нашел чистый лист бумаги, карандаш и принялся записывать события прошедшего дня. Это и мне самому помогало разложить их
– Не исключено. Вообще-то это расследование убийства.
– Ясно. И кто у нас труп?
– Художник. Рональд Ройель.
Глаза Боба превратились в две маленькие светящиеся точки.
– Ого. Кто просил тебя найти убийцу?
– Я еще не знаю точно, убит ли он. Копы считают это несчастным случаем.
– Но ты считаешь иначе.
Я покачал головой.
– Сам я ничего пока не считаю, но Мэб говорит, его убили. Она хочет, чтобы я нашел убийцу и доказал, что это не она.
Боб погрузился в потрясенное молчание почти на целую минуту. Я скрипел ручкой по бумаге и ждал.
– Мэб? – выпалил, наконец, Боб. – Я не ослышался, Гарри? Мэб?
– Угу.
– Королева Воздуха и Тьмы? Та самая Мэб?
– Ага, – чуть более раздраженно повторил я.
– И она твоя клиентка?
– Ну да, да, Боб.
– И ты удивляешься, когда я спрашиваю тебя, почему ты не посвящаешь свое время чему-нибудь безопаснее, пусть даже немного скучнее. Ну скажем, почему ты не вставляешь противозачаточные свечи бешеным гориллам?
– Моя жизнь – вызов, – сказал я.
– Вот и зря – по крайней мере, в этом случае, – доброжелательно заметил Боб. – Гарри, я тебе не раз и не два говорил: не путайся ты с сидхе. С ними все обязательно выйдет запутаннее, чем ты себе представлял поначалу.
– Спасибо за совет, костяшка. Можно подумать, у меня был выбор. Леа продала ей мой долг.
– Раз так, тебе стоило предложить ей что-нибудь в обмен на свободу, – не сдавался Боб. – Ну там, украсть для нее какого-нибудь младенца, или еще чего...
– Украсть? Младенца? Можно подумать, у меня без этого мало неприятностей.
– Ну, если бы ты не разыгрывал из себя все время пай-мальчика...
Я потер большим пальцем переносицу. Наш разговор явно приобретал характер, неизменно вызывавший у меня головную боль.
– Послушай Боб, будь добр, давай не будем уклоняться от темы. Время – деньги, так что займемся делом, ладно? Мне нужно знать, за что Ройеля могли столкнуть с лестницы.
– Нет ничего проще, Гарри, – ухмыльнулся Боб. – Уж не за то ли, что он был Летним Рыцарем?
Ручка выпала у меня из пальцев и покатилась по столу.
– Ух ты, – пробормотал я. – Ты уверен?
– Спрашиваешь, –
– Гм, – сказал я. – Это означает неприятности. Это означает...
– Это означает, что эти штучки сидхе куда более запутаны, чем тебе кажется. Тю, можно подумать, тебе не советовали не валять дурака и серьезнее относиться к заключаемым сделкам.
Я хмуро покосился на череп и подобрал ручку.
– Как думаешь, я здорово вляпался?
– Изрядно, – ободрил меня Боб. – Владыки Сидхе наделяют рыцарей изрядной властью. Крутые ребята.
– Я мало что о них знаю, – признался я. – Они что-то вроде полномочных представителей фей, так?
– Только не вздумай брякнуть это при них, Гарри. Им это понравится не больше, чем если бы ты обозвал их обезьянами.
– Ладно. Скажи хоть, с чем я имею дело.
Светящиеся глаза Боба сузились, почти погасли, потом снова посветлели.
– Рыцарь Сидхе смертен, – сказал Боб. – Это вроде как чемпион одной из династий сидхе. Он обладает властью высшего придворного, и он единственный, кому позволено действовать в тех случаях, когда дело касается не только сидхе.
– Не понял.
– Чего тут понимать? Если одна из Королев хочет устранить кого-то, она делает это руками своего Рыцаря.
Я нахмурился.
– Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что Королевы не могут собственноручно прихлопнуть никого, не относящегося к их подданным?
– Ну, конечно, не в случае, если мишень сдуру заключает фатальную сделку, даже не попытавшись выменять краденого младенца на...
– Не уклоняйся от темы, Боб. Скажи просто: надо мне на этот раз опасаться, что меня укокошат, или нет?
– Конечно, надо, – ободряюще заверил меня Боб. – Это значит всего лишь, что Королеве не позволено лично, своими руками укоротить тебе жизнь. Не царское это дело. Впрочем, никто не мешает ей, скажем, заманить тебя в зыбучие пески и смотреть, как ты барахтаешься. Или превратить тебя в оленя и напустить на тебя гончих. Или усыпить на пару-тройку столетий. В таком роде.
– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но знаешь, что мне кажется? Если Ройель, и правда, Летний Рыцарь, Мэб не смогла бы убить его. Верно? Тогда почему подозревают ее?
– Потому, что она могла совершить это не лично. И еще, Гарри, есть шансы, и немалые, того, что само по себе убийство Ройеля сидхе не так уж и беспокоит. Они меняют Рыцарей как перчатки. Сдается мне, их огорчает кое-что другое. Единственное, о чем они пекутся по-настоящему.
– Власть, – предположил я. – Сила.
– Вот видишь, и ты иногда способен при желании шевелить мозгами.
Я покачал головой.
– Мэб сказала, что-то похитили, и я узнаю это «что-то». И у меня есть предположения на этот счет. Насчет какой власти мы говорим?