Летние грозы
Шрифт:
Во многих вещах она была старомодна до крайности, однако при этом терпеть не могла никаких проявлений мужского превосходства. Наверное, благодаря этому она и завоевала репутацию непобедимого яхтсмена. Не отпустить ли этим двум какое-нибудь ехидное замечание? Нет, не стоит. Вместо этого она послала им язвительную улыбочку и отвернулась. Наверняка поймут как надо.
Николь никогда не считала себя особенно привлекательной, хотя ей часто делали комплименты. Тонко очерченное лицо с прямым носом, пухлыми губами и серыми, с поволокой, глазами выглядело одновременно и чувственным, и невинным. На такие лица мужчины всегда заглядываются. Пушистые, аккуратно подстриженные волосы, причесанные на косой пробор,
Теперь она быстро нашла поворот на Харбор-роуд, свернула и приготовилась в полной мере насладиться открывшимся пейзажем. По обеим сторонам улицы стояли современные большие белые дома. Окруженные просторными аккуратными лужайками, они выглядели очень элегантно и в то же время не вызывающе. По всей видимости, жители Мэнниэссета стремились сохранить очарование новоанглийского стиля, а не выставлять напоказ свое богатство.
Теперь она ехала вдоль зеленого массива: мимо белоствольных берез, кленов с пышными кронами, сосен среди густого подлеска. Прохладный утренний воздух был напоен ароматом сассафраса.
Лес закончился. Началось открытое заболоченное пространство. Она приближалась к океану. Впереди уже слышались крики чаек, в воздухе ощущался особенный соленый запах. Сердце забилось быстрее. Дорога вела вверх по холму, и с вершины его открылся потрясающий вид. Николь остановилась, завороженно глядя на голубую гладь воды, на полуостров, где расположилась гавань. Он изгибался, подобно указательному пальцу руки, соединяясь с ладонью материка.
Гавань Мэнниэссет не была достаточно большой и глубокой для океанских кораблей, однако для прогулочных лодок и яхт лучшего места, пожалуй, не существовало. Не зря, наверное, она уже не одно столетие считалась любимым местом летнего отдыха среди самых состоятельных жителей Бостона. Так как в этой части побережья было мало хороших пляжей, то занимались здесь, в основном, парусным спортом. А наилучшим местом для этого, безусловно, считался яхт-клуб «Уотч-пойнт»…
Он располагался в полумиле, в самом начале гавани, на собственном гранитном островке. Даже на расстоянии он производил впечатление — в некотором роде монумент, памятник богатству и размаху девятнадцатого столетия. Перед зданием клуба поднимался высокий флагшток с треугольным флагом. Позади него, в небольшой открытой части гавани, проглядывал кусочек Атлантического океана. Безоблачное голубое небо смыкалось с водой на линии горизонта. Николь стояла у дороги с мечтательной улыбкой на губах. Это как возвращение домой… Яхт-клуб, отражавшийся в неподвижной воде гавани, казался незыблемым, как сама вечность. Да, это будет совершенно необыкновенное лето.
Со смешанным чувством облегчения и восторга она снова взобралась на велосипед и покатила вниз по холму. Дорога спускалась к самой кромке воды. Дальше Николь поехала мимо массивных деревьев по Ок-лэйн — переулку, который вел вдоль полуострова к яхт-клубу.
Здесь, за каменными оградами, поросшими мхом, за густыми зелеными изгородями и стальными воротами, стояли самые красивые дома, какие она когда-либо видела. Зеленые лужайки спускались прямо к воде, а дома были похожи на миниатюрные поместья. Строились они давно, в ту эпоху, что ушла безвозвратно, и предназначались для летнего отдыха. Нижние этажи окаймлены широкими верандами. Так и казалось, что на крыльце вот-вот появятся служанки в крахмальных белых передниках и наколках и займутся приготовлением утреннего чая.
Интересно, подумала Николь, сможет ли она когда-нибудь
Переулок уперся в круглую площадку с чем-то вроде небольшой эстрады посредине. В дальнем конце было отведено место для парковки. Впереди два каменных столба указывали вход для пешеходов. На правом столбе Николь увидела табличку: «Яхт-клуб „Уотч-пойнт“. Вход только для членов клуба».
«Да неужели?» — усмехнулась она про себя. Припарковала велосипед к одному из столбов с помощью цепочки с замком, проскользнула через каменные ворота и пошла по бетонной дорожке. Там в конце между валунами над узкой полоской воды был проложен деревянный мостик, который вел прямо к крыльцу яхт-клуба.
У Николь перехватило дыхание — вблизи здание выглядело еще более величественным. Конечно, в этот ранний час внутрь ей не попасть, но, по крайней мере, можно осмотреть его снаружи. Она быстро пробежала по мостику, чувствуя, как под ногами плещется вода, и взбежала вверх по ступенькам на широкую крытую веранду, окружавшую здание клуба со всех четырех сторон.
У нее возникло ощущение, что за ней наблюдают чьи-то невидимые глаза. Она подошла к высоким массивным дверям красного дерева, опасливо оглянулась и потянула за медную ручку. К ее удивлению, дверь подалась. Да здесь, оказывается, не заперто! Значит, она все-таки сможет осмотреть дом изнутри. Она потянула сильнее, дверь еще немного приоткрылась, и Николь, проскользнув внутрь, очутилась в просторном холле с деревянными полами. Приятно пахло лаком, и к этому запаху примешивался запах океана. Она постояла некоторое время, прислушиваясь, есть ли в доме люди, но ничего не услышала.
— Эй, есть здесь кто-нибудь?
Ответом ей была тишина. Лишь где-то в соседней комнате громко тикали часы.
Николь огляделась, ощущая себя, как Алиса в Стране чудес. Устланная ковром широкая лестница вела в холл второго этажа и выглядела достаточно заманчиво. Так же, как и двери по обеим сторонам от нее. Чуть подальше Николь заметила нечто вроде конторки со стеклянными створками и, осторожно ступая по скрипучим половицам, двинулась посмотреть, что там такое.
Там оказалась целая коллекция серебряных призов и отполированных деревянных табличек. На почетном месте красовался кубок высотой в два с половиной фута. Сердце гулко забилось у нее в груди. Она подалась вперед и прочла надпись на передней стенке чаши: «Кубок Хоуэлла Т. Бентона».
Так вот он, знаменитый трофей, завоевание которого она должна обеспечить этим летом! Лишь теперь, увидев его воочию, она поняла сложность того, что ей предстоит сделать. Внизу живота снова неприятный холодок. А что, если нынешним летом яхт-клуб «Уотч-пойнт» не завоюет кубок? Сохранение этой давней традиции оказалось теперь в ее руках.
Она постаралась отмести пустые страхи. В конце концов, кубок — всего лишь символ, не более. Независимо от этого ее задача — научить юношей и девушек работать так, чтобы выйти в чемпионы. Она же сама не так давно была на их месте. Если не ей, то кому же еще этим заниматься?
И тем не менее… Кубок красовался на этом месте в яхт-клубе «Уотч-пойнт» дольше, чем она, Николь, прожила на свете. Уже одно это обстоятельство подавляло ее, Она наклонилась, чтобы получше разглядеть медные таблички. На них значились имена победителей, начиная с 1921 года и названия яхт-клубов, к которым они принадлежали. Почти во всех случаях это был «Уотч-пойнт», Приглядевшись внимательнее, она обнаружила, что один из яхтсменов завоевывал кубок шесть лет подряд. Ах, какой сногсшибательный рекорд! В первый раз ему, должно быть, было не больше двенадцати лет. Надписи на табличках слегка стерлись, но она все же разглядела его имя — Джеймс Е. Бентон.