Летающие глаза
Шрифт:
Он поднялся, решив продолжить дело Веса.
– План Коллинза плохой. Он никогда не был хорошим. Кроме того, что следует все время помнить о людях, находящихся в дыре, нужно подумать и о внешнем окружении. Эвакуация потерпела фиаско. Вы посылаете людей к гибели целыми толпами. Вы не можете делать это, да и еще настаивать, что это насущная необходимость. Это бесчеловечно. Неважно, как вы назовете это мероприятие, но оно бесчеловечно.
– Ну и что ты предлагаешь?
– насмешливо спросил Коллинз.
– Ты у нас герой. Что ты предлагаешь?
Линк
– Это совсем неплохо, что ты помнишь, что я герой. Я рисковал своей жизнью так же, как сделал это Вес, чтобы получить информацию. Я не сидел здесь, в безопасной лаборатории, и не планировал убийство тысяч людей. Я пошел с ними. Теперь я собираюсь использовать то, что я знаю, чтобы искать пути их спасения.
– Но каждый час нашего промедления приводит к новым потерям, запротестовал Иверсон.
– Людей хватают и уводят. Мы не можем позволить, чтобы это продолжалось дальше.
– Тогда прекратите вашу дурацкую эвакуацию и прикажите людям оставаться в своих квартирах, - предложил Линк.
– Как ты думаешь, сколько времени понадобится Глазам, чтобы начать проникать в квартиры?
– спросил Коллинз.
– Кто знает?
– не позволил вывести себя из терпения Линк.
– Это по крайней мере дает нам передышку, дает нам время. Мне нужно время. Мне необходимо время, чтобы проанализировать полученную информацию. За это время я понял одно - нельзя больше бездумно предпринимать какие-либо действия. На мне итак лежит уже ответственность за большое количество смертей из-за моего слишком усердного рвения.
– Он повернулся к Иверсону.
– Дайте мне ответ, Док. Мне нужно иметь время - день, может два, но мне нужно время. Я могу рассчитывать на то, что оно у меня будет?
Стенли крутил в руках карандаш.
– Я должен все же поддержать план Коллинза. Я военный человек. Я понимаю толк в оружии и доверяю только оружию. План взрыва бомбы меня очень устраивает.
– Док?
– обратился Линк к седовласому человеку.
Иверсон смотрел в окно, он сказал жалобно:
– Мне очень не хочется идти против тебя, Линк. Я всегда верил в твои возможности раньше, но, похоже, что эта ситуация поставила тебя в тупик. Я не могу со спокойной совестью сказать, что хорошо, работай еще два дня, когда невинных людей постоянно хватают. Я должен поддержать Стенли. Бомба - это лучшее решение нашей проблемы. И чем скорее, тем лучше.
– Хорошо, - сказал Линк.
– Тогда это ваше представление. Я еду домой и забываю обо всем. И вы постарайтесь забыть обо всем - после того, как закончите убивать их.
– Он направился к двери, обозленный в глубине души, желая сбить самодовольную ухмылку с заостренного лица Коллинза хорошим крепким ударом.
– Хослер!
– Раздался грубый голос Стенли.
– Эвакуация продлится по крайней мере еще три дня. Разве этого времени недостаточно для вас? Почему вы требуете особых привилегий?
– Я никогда не просил особых полномочий для себя, - отрезал в ответ Линк.
–
– Тогда этот вопрос решен, - сказал Стенли, - мне жаль, что вы таким образом покидаете нас.
– Для меня это просто удивительно, - добавил Иверсон.
– А я не удивляюсь, - заметил Коллинз.
– Ничего, что делает Хослер, не может удивить меня. Я работал с ним рядом очень долго.
– Еще одно замечание, Коллинз, еще только одно...
– прошипел Линк.
– Перед тем, как ты покинешь лабораторию, Линк, - перебил его Иверсон, - пожалуйста, выпусти Глаз, который все еще содержится у тебя в клетке. Я не хочу больше, чтобы он здесь находился. Это создает опасность для персонала. Освободи его.
– Я надеюсь, он поблагодарит вас за свою свободу, - сказал Линк, покидая комнату.
Он вошел в маленькую лабораторию, где они с Весом сражались так тяжко с водянисто-голубым монстром. Он включил свет. Глаз плавал в клетке. Он слегка развернулся навстречу Линку и уставился на него бессмысленным взглядом.
– Мне бы хотелось выбить внутренности из тебя, - со злостью сказал Линк, обращаясь к Глазу.
– Но ты получишь свободу, ты вязкий паршивец...
Он подошел к окну и широко распахнул его, затем вернулся к клетке и отпер замок. Глаз был свободен, но не двигался. Линк схватил указку и замахнулся ею на Глаз, потом стал прогонять его, он опрокинул клетку, чтобы вытрусить из нее Глаз. Но тот оставался в клетке.
Линк положил указку, крепко ухватил клетку и дернул ее. Клетка переместилась и Глаз остался парить в четырех дюймах от нее, свободный и неогражденный.
– Теперь убирайся отсюда!
– выкрикнул Линк и стал опять прогонять Глаз, подталкивая его указкой. Он маневрировал с ним, пока наконец не вытолкнул Глаз на улицу. Затем он захлопнул окно и закрыл защелку.
Линк оставил маленькую комнату в подавленном настроении. Все их труды пропали даром. Вся энергия, которую они вкладывали в борьбу с гипнозом, в противостояние опасности. Вес убил себя напрасно и он напрасно смертельно рисковал. Все равно победил Коллинз и его бомба.
Келли встретила его у двери. Ее глаза ввалились от усталости, а голос охрип.
– Быстрее, Линк. Я думаю, что Вес...
Она умолкла и бросилась вверх по лестнице. Линк быстро последовал за ней, перескакивая через три ступеньки.
Они вошли в комнату Веса и Линк подошел к кровати. Он отсутствовал всего лишь один день, но изменения, происшедшие с Весом, были такими, как будто прошли годы. Его кожа стала мертвенно бледной, а его волосы были косматыми и редкими. В его вздохах появилось какое-то дребезжание. Над его кроватью витал дух смерти.