Летальный исход

Джон Локк

– Ты говоришь, что они взорвали весь этот клятый отель только для того, чтоб убить тебя?! И промазали?! Я бы на их месте пустил в дело гребаный ледоруб [22] !

– Какая счастливая мысль…

– Эй, ничего личного!

– Конечно, – сказал я. И вернулся к прежней теме. – Как ты думаешь, могут Виктор и Де Мео каким-то образом действовать совместно?

– Зачем им это?

– Виктор дал мне заказ на Монику Чайлдерс. И вдруг ее фото появляются по всем телеканалам. Оказывается, Виктор

захомутал спутник-шпион и скачал оттуда эти фото. А потом тело Моники куда-то исчезло. Полиция и власти шьют это дело русским, которые вроде как работают вместе с террористами. А следующим номером программы оказывается то, что Де Мео пытается убить меня и делает так, чтобы это выглядело как атака террористов на отель. Как тебе кажется, это просто совпадение? Или как?

22

Видимо, намек на убийство российского революционера и государственного деятеля Л.Д. Троцкого – как иллюстрация способа действовать наверняка; хотя в случае с Троцким такого не случилось.

– Ты за кого меня держишь, за Перри Мэйсона что ли? Ты что же думаешь, у меня имеется магический хрустальный шар, я его прямо в кармане держу? Что, по-твоему, я сейчас должен броситься смотреть гороскоп насчет этого – как эта называится? – столкновения планет?

Я решил, что это его «нет».

– Ты мне вообще хоть что-то о Викторе можешь дать?

– Ты хочешь отыскать жену Чайлдерса? Хочешь сделать так, чтобы на этот раз она так и осталась мертвой?

– Таков мой план.

– Это может вызвать – как эта называится? – трения между тобой и этим карликом.

– Я постараюсь решить эту проблему, не вызвав никаких трений.

– Ну, что ж, из ничего всегда получается только ничего. Но если у тебя будут осложнения, я тут ни при чем. Никакого возмещения убытков. Я уже отслюнявил свою долю на благотворительность.

– Ох, избавь меня от подробностей!

– Фонду «Матери Сицилии». Тебе бы следовало познакомиться с их работой. Хорошие дела делают у нас в округе.

Я ничего не сказал.

Тут тон голоса Сала изменился, приобрел некое качество, напоминающее искренность.

– По правде сказать, у меня ничего на них нет. Но я пошарю, потрясу всех, посмотрим, что можно узнать. Ненавижу этого траханого Де Мео! С ним плохо иметь дело.

– Хочешь помочь мне свалить его?

Он помолчал.

– За такие вопросы людей убивают, если кто-то подслушивает или записывает на пленку.

– Я ничего не записываю. Я хочу его ограбить.

– Тогда тебе лучше захотеть его сразу убить.

– Я этого не исключаю, – сказал я. – Хочешь половину?

– А о какой сумме идет речь?

– Двадцать миллионов.

Он с минуту молчал.

– Двадцать мне, или это вся сумма?

– Вся сумма. Давай-ка поскорее встретимся и все обговорим.

– Ага, конечно, – сказал он, а потом добавил: – Но в дом ко мне не суйся. Мне совсем не хочется вернуться однажды вечером к себе домой и обнаружить тебя в своей клятой гостиной, да еще и в темноте.

– Я приду к тебе в твой клуб.

– И захвати с собой ту блондинку.

– Кстати, об этой блондинке, Сал. Она внутри мертвая.

– Ты

ее когда-нибудь имел?

– Она ведет себя как паучиха. Если она с тобой переспит, она тебя убьет.

Он некоторое время размышлял над этим. Потом сказал:

– Может, игра и стоит свеч.

Я тоже поразмышлял над этим и сказал:

– Может быть.

Мы рассоединились. У меня саднило плечо, которым я несколько часов назад ударился о тротуар. Двигатели самолета продолжали монотонно гудеть. Я откинул спинку кресла назад и прикрыл глаза. И мне показалось, что Куинн сказал:

– Да разве можно спать в такой момент?!

Глава 33

Я резко вздрогнул и проснулся от пронзительного звонка. Звонок повторился, я выхватил трубку самолетного телефона из ее зажима и глянул на часы. Прошло два часа.

– Что успел надыбать? – спросил я.

– Мы полагаем, что это был семтекс, – ответил Лу.

Семтекс – это любимая взрывчатка международных террористических групп. Она дешевая, не имеет запаха, ее нетрудно достать в готовом виде, она может храниться до бесконечности и легко проходит через все сканеры и системы безопасности аэропортов, словно это парочка шелковых трусиков.

– Ты был прав, – продолжал Лу, – взрыв в отеле произошел в районе твоего номера.

– Каким образом они это установили?

– По отсутствию воронки от взрыва. Если бы он произошел на первом этаже, от него осталась бы яма метровой глубины. А если на третьем, то снесло бы крышу.

– А чем сейчас занимаются федералы?

– Камерами наружного наблюдения отеля. Проверяют все записи, не обнаружатся ли там личики подозреваемых в терроризме и тех, кто им симпатизирует и помогает; сверяют домашние адреса, криминальное прошлое, связи с религиозными и политическими организациями. Дарвин велел сдать им Джанин, так что они также выясняют все подробности о ней.

Я посмотрел на Куинна, сидящего через проход. Он вроде как снова спал, в точности в том же положении, как раньше. Из того, что я видел, можно было заключить, что он не шевельнул ни единым мускулом с тех пор, как выпил свою вторую порцию спиртного. Завидую я любому монстру, который умеет вот так отключаться.

– Зря это он сдал им Джанин, – сказал я. – Они же захотят побеседовать об этом со мной, так что мы, очень даже вероятно, столкнемся лоб в лоб. Лучше было бы нам самим раскрыть это дело до конца, а всю славу потом отдать им.

– Федералы уже засекли тебя на записи с камеры в вестибюле. Они уже знают, как тебя зовут, и у них есть номер твоей кредитной карты, это они выяснили из твоей карточки регистрации. Джанин камера засекла дважды. И они знают о том, что ты получил разрешение на вылет с авиабазы Эдвардс. Дарвин считает, что если бы мы не сдали им Джанин, федералы задержали бы тебя и Куинна при посадке в качестве важных свидетелей.

Да, пожалуй, это было разумное решение. И все же мне была ненавистна сама мысль о том, что кто-то в органах охраны правопорядка знает о моих развлечениях с двадцатилетней эскортницей. И теперь любой фэбээровец, с которым мне впредь придется иметь дело, найдет способ как-нибудь приплести эту тему к разговору.