Лестница Шильда

Иган Грег

Он обернулся к Мариаме.

–  Вот и доказательство, разве нет? Они суть большее, чем животные. Иначе они бы не смогли переместить флаг таким образом.

Мариама все еще сомневалась, взвешивая в уме эволюционные преимущества ласкового поглаживания при похищении другой ксенобитской особи, что пойдет на корм твоим молодым личинкам.

Но потом согласилась:

–  Думаю, ты прав. До сих пор я позволяла им повергать себя в сомнение, но теперь считаю, что они заслужили твердую уверенность.

Шестерка Колонистов коснулась поверхности и проследовала по извилистому пути, открывшемуся в толчее. Пузырь, скрывавший флаг, словно бы продвигался по вендековской колее следом за его

создателями, и «Сарумпету» удалось подойти достаточно близко, чтобы не врезаться в толпу еще в самом начале. Виртуальный движок предпочитал не подверстывать размеры рубки управления кораблем под реальные физические измерения судна, но пропорционально менять масштаб окружения, поэтому Колонисты, в какую сторону ни глянь, казались высоченными, как жирафы. Как ни было это абсурдно, Чикайя подумал: а вдруг они могут заглянуть в пузырь и увидеть его стоящим на мостике, глазеющим на них? Он по-прежнему стремился привлечь их внимание, но не ценой какой-либо провокации или испуга местных обитателей.

Постепенно корабельные зондографы скопили достаточно информации об анатомии Колонистов. За исключением грубо очерченной, колышущейся по ветру структуры в виде буквы X их форма не имела особого постоянства; все, что было важно для поддержания жизнедеятельности, очевидно, поставлялось вендекосмесями, циркулировавшими по сети тонких трубочек. Библиокомплект не смог прокомментировать изображения, сославшись на сложности с пониманием вендекобиологии и чрезвычайную запутанность топологии трубкосети. Чикайя и без того уразумел лишь крохотную долю его объяснений, уловив только, что Колонисты манипулируют законами физики внутри своих организмов так же легко и непринужденно, как обычные животные контролируют свою биохимию, подстраивают pH [116] и концентрации глюкозы.

116

В химии и биохимии — отрицательный десятичный логарифм молярной концентрации водородных ионов: pH = — lg [Н(+)]; мера кислотности среды. (прим. перев.)

Он поймал взгляд Мариамы, и они обменялись опасливыми улыбками людей, решительно ошеломленных происходящим вокруг. Как и Чикайя, Мариама совсем потеряла голову от красоты и загадочности колонии, но тем настоятельнее становилась необходимость перебросить мостик через разделявшую два мира бездну и спасти потустороннюю жизнь. Чем ближе был успех, тем сокрушительней обещало стать падение, стоит им отцепиться от страховки. Если бы планковские черви догнали и уничтожили их в решетке пчелиных сот, это была бы очередная локальная смерть, порядком уже набившая оскомину; здесь же такой исход означал заодно гибель целого мира.

Процессия меж тем вступила в длинный извилистый туннель, ведущий вниз, в недра колонии. По мере падения плотности фонового роя домовых виртуальный движок был вынужден перейти к другим переносчикам информации. По-прежнему среди них не нашлось адекватного по разрешающей способности зондографам самого корабля, однако в целом отрисовка окружающего пространства получалась вполне приемлемой. С точки зрения Колонистов название, данное путешественниками Яркости, являло собою грубейшую оплошность; внутри колонии полезная освещенность была куда выше, и, напротив, снаружи в сравнительном сопоставлении царили вечные сумерки.

Когда ветер и течения набрали полную силу, геометрия Колонистов и архитектуры их города прояснилась. Стены туннеля образовывала базовая популяция слоя, но под нею

лежали сотни других. Чикайя бессилен был придумать им какие-то роли, за исключением воздушного кондиционирования и освещения. В его восприятии они казались чересчур сложными для украшений, но ведь постоянство в обычном смысле слова здесь требовало недюжинных усилий; воздушное кондиционирование и то было далеко от идеала, а все, что не держало нос по ветру, рисковало унестись без руля и парусов в бездонную пучину Яркости.

На развилке процессия свернула влево, нагнетание воздуха стало агрессивней, примеси вычищались старательнее; в присутствии целой оравы вендеков-чистильщиков корабль работал из последних сил, удерживая пузырь неповрежденным, а зондографы — жизнеспособными. Чикайя воображал себе великое множество малоприятных исходов локальной жизни с тех пор, как анахронавты выкинули его с «Риндлера», но закончить этот ее отрезок в пылесосе ему в особенности не хотелось.

За второй развилкой туннель пошел зигзагами и закрутился спиралью одновременно, а потом привел процессию в огромную пещеру. Физика здесь была стабильней, чем где бы то ни было со времен пчелиных сот; погода, впрочем, оставалась достаточно беспокойной, но турбулентность по порядку интенсивности, пожалуй, была такой же, как на открытой Яркости в штиль.

Поток вендеков пересекал пещеру, на большей части длины отрисованную угольно-черным — это значило, что туда зондографам доступа не было. У самого центра поток внезапно расслаивался, смешиваясь с окрестными свободными вендеками, расширяясь и разбавляясь, но затем ужимался до первоначальной ширины и продолжал течь в том же направлении. Зонды пробрались в эту область и изобразили ее в виде малоинформативной сферы серого тумана. Не все из них вернулись к кораблю, а те, что вернулись, сообщили, что соблюдение запрограммированных траекторий в окрестности сферы становилось крайне тяжелой задачей. Движение сквозь Яркость изначально ею было, но на обычные навигационные затруднения в этом месте накладывалось какое-то исключительно сильное возмущающее воздействие.

Библиокомплект обработал предоставленные зондами данные и возвестил:

— Здесь кручение пространства вплетено в граф. Когда поток расслаивается, мы можем внедриться в течение вендеков, но в ходе продвижения по нему они переориентируют стрелу времени.

Чикайя не сразу понял, что имеет в виду библиотека. Узоры квантового графа поддерживали непрерывность существования, воспроизводя себя в его новых версиях, но «будущее» здесь определялось лишь ориентацией самого графа. Если пространственно-временную пену нарезать тонкими ломтиками, чтобы найти граф с вендеком А, а затем сменить винтовой угол нарезки, чтобы отыскать граф с вендеком Б, то двум вендекам время покажется текущим в противоположных направлениях, и сама персистентность, какой бы термин здесь ей ни отвечал, переместит их друг относительно друга.

Итак, под «переориентацией стрелы времени» библиокомплект понимал «изменение локальной скорости». Вендекотечение не могло перемещать препятствия так, как делает это обычное течение реки, за счет давления и момента импульса, зато оно меняло локальное определение стационарности тем сильнее, чем дальше от первоначальной ориентации уходило. В каком-то смысле это воздействие играло роль ближнесторонней гравитации, но на Этой Стороне вакуумные симметрии накладывали суровые ограничения на кручение пространства-времени. Что же до Той Стороны, то там это кручение было вплетено в саму ткань базового графа постольку, поскольку определялось выбором вендеков.