Лестинца
Шрифт:
Поражала также и организованность жителей. Так возле одной мазанки дюжина дородных мужчин стирала белье, причем картина эта отнюдь не радовала разнообразием движений.
Возле другой мазанки полудюжина таких же дородных мужиков ощипывала птиц. Возле третьей такая же группа мяла какую-то волокнистую траву. Трудно было сказать, лен это был или что-то другое. Вот пять женщин, низко опустив головы, повели куда-то дюжины три детишек. Даже они не радовали разнообразием поведения. Бараны, ведомые пастухом, выглядели по сравнению с ними разбуянившимся стадом.
–
– прошептал потрясенно Итернир, - куда я попал?
Меж тем их вели прямо по центральной улице, меж одинаковых домов, которые скоро раздались по сторонам, образуя идеально круглую площадь. И ни один из жителей этого странного селения, не повернул головы в их сторону. Все были заняты. И заняты не на шутку.
На площади их остановили. Сопровождающие, ни слова не говоря, застыли белыми изваяниями.
Однако, ничего не изменилось. Они просто стояли в центре площади, а внимания на них по-прежнему никто не обращал. Солнце все припекало и становилось очень неуютно.
Когда стоять стало совсем невмоготу, на идеально прямой улице показалась какая-то процессия. Она быстро приближалась и стало ясно, что это закрытый паланкин, несомый шестерыми молодцами, и окруженный дюжиной другой людей все в тех же ослепительно белых одеждах.
Свита остановилась поодаль, а паланкин поднесли к самим спутникам. Его опустили на землю и откинули полог. Носильщики отступили назад и застыли, словно соляные столпы.
Внутри, среди вороха подушек, оказался высохший, словно мумия, старец. На сморщенном, покрытом пятнами черепе не осталось ни единого волоска. Дряблая кожа неприятно лоснилась. Черные глаза, утопающие в морщинах крохотного лица, казались провалами в бездну.
– Кто вы, осмелившиеся нарушить покой богов?
– голос его был на удивление силен и почти не дрожал.
– Восходящие!
– гордо шагнул вперед принц, поднимая голову, - а кто вы такие?!
– Он спрашивает!
– воскликнул старик, обращаясь к небу, - не тебе спрашивать, но я отвечу. Мы - слуги богов! Мы - стражи их покоя! Мы те, кто избранны ими, чтобы никто более не смел нарушить их волю!!!
– Эй, старик, - улыбнулся Итернир, - ты бы выражался попроще, а то ухи вянут.
– На колени!!!
– воздел сухие руки небу старик, тут же тяжелые руки молодцов в рясах заставили Восходящих бухнуться в пыль, - на колени, недостойные!!! Как смели вы упорствовать, в нарушение воли богов?!! Как смели вы прийти сюда?!! Но вы будете наказаны!!! Уберите их, пусть молятся и может быть, боги простят их!
Он опустил руки и сразу как-то усох, словно стал еще меньше. Паланкин тут же закрыли, подняли на могучие плечи и унесли. А пленников однозначными тычками повели прочь с площади.
– Нет!
– возмущался принц, вырываясь, - я - принц крови!!! Я требую!..
Но личный сопровождающий опустил свой кулак на его голову, и тот сразу обмяк в могучих руках.
Их подвели к кирпичному, как ни удивительно, но маленькому, как сарай, зданию, и, отворив тяжелую дверь, швырнули в прохладный полумрак.
Дверь
– Кто они? Что с нами сделают?
– Казнят, наверное, - пожал плечами Итернир.
– Как, казнят?
– распахнул глаза тот, - вот так - просто? И все?
– А ты как думал?
– продолжал издеваться над ним Итернир, - а ты что ли думал - в сказку попал? Я всегда говорил - способный разбудить спящего - способен на любую подлость. И вот - пожалуйста.
– Нет! Нет!
– судорожно заговорил Торок, - нет! Так не может быть! Это не правильно!
– Хм!
– усмехнулся Итернир, - а как прикажешь им поступать? У них, видать, работа такая. Да ладно, не боись. Вот сейчас Ланс отоспится и что-нибудь придумает. Он на эти дела мастер.
– Правда?
– доверчиво заглянул Торок в глаза Итерниру.
– Точно, - кивнул тот.
Крын сосредоточенно пробовал на крепость веревки, принц погрузился в себя, и только Риггу что-то не давало покоя.
– Это ж я виноват, - выговорил он, в конце концов, и поглядел так, словно по его вине исчезло солнце, - я... я промедлил... а мог же...
Но откровения были прерваны самым бесцеремонным образом. Отворилась дверь и, возникший на пороге немолодой человек, в сопровождении двух молодцов указал на принца:
– Этого.
Эти двое молча подошли, подхватили Кан-Туна, мало заботясь о том, чтобы его ноги касались земли. Вышли. Вновь хлопнула дверь, стукнул засов.
20
– Что вам от меня нужно?
– возмущенно спросил принц, когда его вывели наружу.
– Что нужно?
– переспросил человек, улыбаясь, - поговорить, всего лишь поговорить, мой маленький принц.
– Я принц крови!
– гордо поднял голову принц, даже со связанными руками ему удавалось держать безупречную осанку, - и обращаться ко мне следует не иначе, как "светлый принц".
– Конечно, светлый принц, - опять улыбнулся человек с легким поклоном, - я учту это. Меня же вы можете называть Растерри, жрец у стопы Великого. Сокращайте это, как вам будет угодно, светлый принц.
– Хорошо, Растерри, - кивнул в свою очередь принц, - я требую объяснений. Что все это значит, и почему меня до сих пор не развязали?
– Всему свое время, - улыбнулся жрец, - всему свое время. Я бы хотел пригласить Вас на небольшую прогулку. Вот сюда, прошу вас...
Он указал рукой направление, в котором они неспешно пошли. Связанные руки сильно стесняли Кан-Туна, но он стойко старался держаться прямо и достойно.
– Видите ли, светлый принц, - сказал жрец, опустив голову, нас очень интересует, почему здесь, где никогда не появлялись Восходящие, вдруг появились вы со своими спутниками? Раньше, Лестница была непреодолима. Так что же случилось? И что привело вас сюда? Однако, вам следует иметь в виду, что ваша судьба уже предрешена, и вас все равно принесут в жертву. Итак, как вы здесь оказались?