Лесовка
Шрифт:
— Как же так? Почему она мне ничего не сказала о предстоящей свадьбе?
— Женщины, — философски изрек Федор.
— Нет-нет, тут дело не чисто, — внесла свою лепту кошка, — не собиралась она давеча замуж.
— Так точно, не собиралась, — подал голос воевода, не последовавший за Хозяином.
— А ты кто такой? — бесцеремонно спросил Константин, сейчас он злился на всех и каждого.
— Я лесной служака, Иванычем меня кличут, — добродушно ответил воевода, — набедокурили вы на болоте у Тофа, было такое?
— Было. Только ничего не бедокурили,
— За то и поплатилась свободой своей. Идет под венец с жабой пучеглазой, — сплюнул в сердцах Иваныч. — А сама по тебе сохнет.
— Как? Неужто болотник воспользовался оказией? — удивилась Ягодка. — Вот, старый хрыщ!
— Так она не любит что ли этого болотника? — оживился Самойлов.
— Понял, наконец, женишок! — усмехнулась дева-Яга. — Мало того что не любит, ненавидит всей душой, этого ворога. Сам посуди, каково лесной деве, выращенной на природе, среди жизни, переехать на болото — на кладбище с вонючим, жирным старикашкой. А все из-за того, что спасла тебя, дурака, не имела права по законам детей Земли.
— Припоминаю, она что-то рассказывала об одном законе, вроде тот, кто потерпевший может стребовать с виновника все, что угодно.
— Верно, — дружно кивнула нечисть.
— Слушай, Костян, — отозвался Жбанов. — У них свои законы, пусть по ним и живут. А у нас у людей свои понятия. Здесь разговор короткий — дать по кумполу этому хрену болотному и всего делов.
— Дело говоришь, богатырь. Сразу ты мне приметился и не ошибся я в тебе, если б не человеком был, в дружину к себе взял на почетный пост, — искренне произнес воевода. — Да не выгорит затея ваша, армия у болотника знатная, не скажу что сильная. Коварством и нечестными приемами берут, да тварей разводят, что уж мне впору в штаны наложить, а в жизни своей повидал я многое и даже больше. С некоторыми, самыми безобидными, твой друг уже пообщаться успел. Жизнь свою спас, а зазнобу потерял.
Самойлов побелел. Он и представить себе не мог, что может быть страшнее гигантской пиявки или хищных старушенций.
— А у вас современное оружие в почете? — спросил Федор.
— Блаж это все бесполезная, супротив магии не чета, — отмахнулся Иваныч.
— Не скажи, служивый, — не согласился Жбанов. — Лучше ответь, если по армии этой взрывчаткой долбануть, такой чтоб на кусочки порвала. Что станет с чудищами болотными?
— Подохнут, ясно дело.
— Гы-гы! — обрадовался Федор и злорадно потер руки. — Костян, идем войной на болото!
— Где ты взрывчатку возьмешь? — уныло поинтересовался Самойлов, сильно расстроенный ходом дел.
— Да у меня ее…! — сильно выразился Жбанов, хвастаясь количеством взрывчатых веществ. — И даже больше. Все не знал, где использовать хоть парочку, а тут такое дело и всем польза.
— Откуда у тебя гранаты? — опешил Константин.
— От верблюда, — пояснил Федор, радовался при этом как ребенок, к которому вот-вот придет Дед Мороз. — Ух, мы им устроим!
— Раз так, то и я вам кой чем подмогу, — обещал воевода,
Друзья переглянулись в поисках кошки, разумеется, в темноте не нашли.
— Найдем, — подала голос виновница розысков, решительно запрыгнула к Жбанову на руки и скомандовала: — Тудыть! А нет стой! Иваныч! Хозяин ведь не велел больше в лес его ступать, осерчает, ежели вернемся. Еще набедокурит, старый. Как нам до болота дойти-то?
— Это я возьму на себя, не морочьте себе голову! Бывайте, служба зовет! — попрощался Иваныч и испарился, как мираж в пустыне.
— Едем ко мне, поспим немного, соберемся и начистим рыло этому жаболотнику! — взял на себя инициативу Жбанов.
— Яга, — обратился Константин, снова спотыкаясь на ровном месте. — А чего болотные твари боятся?
— Да ничего. Они без страхов и упреков. А вот не любят чисту воду, для них она все равно, что для тебя деревенская клозетная дырка со своим содержимым.
— Значит, мыла они тоже не любят?
— Не привечают точно.
Глава 20. Арсенал
Когда соловьи перестают петь, начинают стрекотать сверчки.
Жбанов жил в уютном двухэтажном особняке, расположившемся на окраине Москвы, в Крекшино. Там-то друзья и провели остаток ночи, будоража громогласным храпом ближайшие окрестности.
В полдень они проснулись и по очереди приняли освежающий душ. За завтраком решали, что кроме оружия нужно взять собой. Константин авторитетно заявил, что нужна связь, которая будет работать в глухомани, куда еще долго не доберется цивилизация. Кошка добавила, что необходимо еще взять еды и воды.
Федор решил эти проблемы на раз. Для начала принес два объемных походных рюкзака, две рации и два спальника. Затем занялись провизией, преимущественно это были консервы. Помимо всевозможной рыбы и тушенки в жестяных банках, обнаружился знатный шматок сала, палка колбасы, рис и картошка.
— Наверное, наши деды также собирались на войну! — предположил Константин, изучая съестные припасы и аккуратно складывая их в рюкзаки.
Из недр дома Жбанов приволок небольшой котелок и пару коробков охотничьих спичек. За водой решили заехать в магазин по пути к лесу.
— Осталось дело за малым, но самым главным — подобрать оружие, — заметил Федор, довольно потирая руки. — Я уж думал, никогда не наступит этот момент!
Жбанов дал сигнал следовать за ним. Из кухни он вышли в просторный холл к лестнице на второй этаж, но вопреки всем ожиданиям, подниматься не стали, а зашли сбоку. Федор просунул руку в нишу, что-то щелкнуло и в сторону отъехала хорошо замаскированная дверь, открывая любопытным взорам темный узкий коридорчик. Хозяин секретного хода нащупал выключатель, зажегся свет.