Лесоруб

Картер Ченс

— Забота о ребенке — важное дело, — заявила она. — Это огромная ответственность.

— Точно, — сказал Грейди, пытаясь быть дипломатичным. — Но я не стал бы спрашивать тебя, если бы не думал, что ты справишься с этой задачей, Отем. Ты знаешь, какая ты с Дестини. Ты, как мать, которую она никогда не имела. Она так счастлива и спокойна в твоих руках. Похоже, что она была создана, чтобы быть с тобой.

— Ты, правда, так думаешь? — спросила Отем, ее уверенность росла с каждым сказанным им комплиментом.

— Определенно, и это касается не только Дестини, но и меня тоже.

Ты не знаешь, каким я был, перед тем как встретил тебя, но правда заключается в том, что я был не в лучшем месте. У меня имелись проблемы. Я шел ко дну.

— Потому что ты скучал по маме Дестини.

Грейди засмеялся.

— О мертвых плохо не говорят, — произнес он, — но она занимала последнее место в списке, о чем я страдал. Было много других вещей: решения, которые принимал в своей жизни, путь, который выбрал. Вот почему я пришел к Дестини. Чтобы начать все заново. Но так было до тех пор, пока моя дорожка не пересеклась с тобой, и я почувствовал, что моя душа оживает. Это истинная правда. Ты, как луч солнца, проникла в мою темную душу, вернула меня к жизни, и даже не знаешь об этом. Ты никогда не догадаешься, что сделала для меня за то короткое время, как мы с тобой встретились.

— И это все? — спросила Отем, в ее голосе слышались шутливые ноты.

Отем просто играла, поддразнивая его, прежде чем сказать, что, конечно же, она планировала принять его любезное предложение. Но теперь он говорил вещи, которые чуть ли не довели ее до слез, наполнили сердце и душу никогда не испытанной ею прежде радостью.

— А ты уверен, что не испытываешь никаких сомнений по поводу того, чтобы принять меня в своем доме? — спросила она.

— Сомнений? — Грейди засмеялся. — Сомнений? Отем, я никогда в жизни не был так уверен в этом решении. Дестини и я будем потеряны, если ты не придешь и не поможешь нам.

— Дестини и ты?

Грейди посмотрел на нее и покачал головой.

— Все в порядке, правда, я хочу тебя, Отем. Не только для ребенка, я желаю тебя для себя. Я мечтаю, чтобы ты была рядом со мной. Ты не должна делать того, чего тебе не хочется. Я все пойму. Если ты не хочешь спешить, я буду уважать твое решение. Но я мечтаю видеть тебя в своем доме, слышать твой голос. Когда я ем, я хочу быть с тобой. Когда работаю, я хочу, чтобы это было ради тебя. Я желаю сделать хижину уютной для тебя. Я хочу разжечь огонь, чтобы согреть тебя, охотиться, чтобы принести тебе жертву.

Отем посмотрела в его глаза и почувствовала, как слезы потекли по ее щекам. Она никогда не слышала таких слов и не представляла, что мужчина мог бы сказать их ей. Это заставило ее сердце воспарить.

— А как же моя многообещающая карьера в гостиничной индустрии? — спросила она.

Грейди посмотрел на нее. На долю секунды он не был уверен, что следует сказать. Затем расхохотался и игриво шлепнул ее по руке.

— Мисс Лейн, ты дразнишь меня?

Отем рассмеялась.

Он снова игриво шлепнул ее, потом обхватил свободной рукой за талию и приподнял над землей. С ребенком в одной руке и Отем в другой он закружился, прежде чем поставить ее обратно на землю.

— Не могу поверить, — произнес он.

—

Что? Я должна была убедиться, что ты действительно хотел, чтобы я жила с тобой.

— О, думаю, ты можешь быть в этом уверена, — сказал он. — Так это означает, что ты переедешь ко мне?

Она кивнула.

— Да, да, конечно, да.

Грейди положил руку ей на шею и притянул ее к себе. Она не была уверена, собирался ли он поцеловать ее, и на мгновение ей показалось, будто он сам не был уверен в этом. Даже после того, что случилось накануне вечером, их роли были все еще немного непонятны. Обхват превратился в объятие, очень крепкое, и когда он отпустил ее и посмотрел в глаза с такой любовью, Отем почувствовала себя так, словно она смотрела на солнце.

— Правильно. Тебе понадобятся некоторые вещи. Я не могу позволить тебе жить в бревенчатой хижине в дикой местности без вещей.

— Вещей? — переспросила Отем.

— Ты понимаешь, одежды, одеяла, косметики, бритв. Как я уже сказал, я не знаю, что необходимо женщине, но меня не устраивает, что ты там, в лесу, окажешься без необходимого.

— О, — произнесла Отем, — хорошо, Грейди. Ты не должен покупать мне вещи.

— Я хочу.

— Честно говоря, я могу найти вещи в комиссионном магазине. Тебе, естественно, нет необходимости покупать мне новые вещи.

Грейди покачал головой и повел ее в самый дорогой магазин во всем торговом центре. Сразу же два консультанта в строгих черных платьях и дорогих туфлях на высоком каблуке подошли и спросили, могут ли они чем-нибудь помочь. Казалось, Грейди привлекал женщин везде, куда бы он ни направился.

— Да, — ответил он. — Мне нужна большая помощь. Дамы, встречайте Отем. Она самая прекрасная девушка, которую я когда-либо знал, и ей понадобится все, в чем нуждается красивая девушка.

— Все? — спросила консультант, и глаза обеих расширились.

— Так точно, — ответил Грейди, и протянул одну из своих кредитных карт. — Меня не волнует, что это будет. Если девушки носят это в этом сезоне, значит, Отем нуждается в этом тоже. И не позволяйте ей обмануть вас ее застенчивостью. Ей нужны: обувь, одежда, теплое пальто и сапоги, нижнее белье, косметика, мыло, шампунь, духи.

Он оглядел магазин, выглядывая, что ей еще может понадобиться.

— Фен, — добавил он. — У нас нет фена, постельных принадлежностей, которые нравятся девушкам. Пока мы еще не купили всякие примочки, — сказал он, указывая на витрину с дорогой косметикой. — Не скупитесь дамы. Отнеситесь к ней, как к принцессе. У меня нет желания отдавать комиссионные в другой магазин.

Женщины смотрели на него с открытыми ртами. Они никогда не видели человека, который пришел бы в магазин, действительно желая потратить деньги. Большинство мужчин хотели выбраться отсюда, истратив, как можно меньше.

— Вам повезло, — заявила одна из консультантов Отем.

— Вы даже не представляете, — ответила Отем.

— Сэр, — произнесла консультант, — у нас имеется персональный ассистент, если вы потратите более пяти тысяч долларов.

— Позаботьтесь о ней, девочки, — все, что сказал им Грейди. — Я не хочу слышать о цене.