Лесоруб
Шрифт:
Ее никогда не трогали там раньше, и, когда губы Грейди слегка прошлись по ней в том месте, она закрыла глаза и вся напряглась в ожидании. Затем он начал целовать ее, играя с ее клитором, словно целовал ее рот, в страстном вихре облизывая и посасывая. Она подтянула живот и сжалась от абсолютно нового и полностью подавляющего удовольствия.
— Грейди, — простонала она, извиваясь от его внимания, от его языка, отправляющего по ее нервам удовольствие, о котором она и не подозревала.
Инстинктивно, она подняла ноги, чтобы обеспечить ему лучший доступ
Его язык скользнул внутрь нее, и она протянула руку вниз и вцепилась пальцами в его волосы, притягивая его голову к своему телу. Она была бы шокирована своей собственной смелостью, если бы все еще была в сознании, чтобы понимать, что делает.
Но она не осознавала. К тому моменту она действовала уже на чистом инстинкте и эмоциях. Ее тело не подчинялось ей. Инициативу над ней взяла ее древняя, инстинктивная, животная природа, о которой она даже не догадывалась. Отем знала, что делать, хотя разум даже не подчинялся ей, находясь в таком состоянии.
Так или иначе, через миллионы лет эволюции, ее тело и душа знали то, что ее разум не мог постичь. Что в один прекрасный день, мужчина сильнее и больше, чем она когда-либо представляла, мог бы забрать ее девственность и собирался провести ее по пути, созданным не человеком, а Богом. Это было то, что должно было произойти. Он всегда был ее судьбой. Она просто никогда не знала этого.
В тот же момент она поняла, что ей не нужно бояться, что уготовило ей будущее. Она больше не должна беспокоиться о всех тех вещах, которые не были подвластны разуму, потому что существовало более глубинное знание, понимание, что каждый человек разделял, даже не зная об этом. Это знание было заложено Богом в момент ее зачатия. Знание того, что она любима, что являлась частью мира, который был хорошим и добрым, и, что она никогда не будет одна.
И как только это понимание начало формироваться в ее голове, Грейди схватил ее за бедра, притянув ее плотно к своим бедрам. Он поднял ее за лодыжки, положив их себе на плечи, и разместив ее киску напротив своего члена так, чтобы смог войти в нее глубоко и страстно, как того желал сам.
Она смотрела на его волевое лицо и не могла поверить, что это ее ноги находятся у нее на виду. Ее зад был напротив его бедер. Грейди стоял на коленях. Все позиция его тела говорила о том, что он готов войти в нее, броситься в бой, что заставит ее дрожать до самого ее центра.
Он внимательно посмотрел ей в глаза, и она увидела в них такую нежность, такую страсть, такую любовь. Она знала, что он ждал от нее сигнала.
Она кивнула, почти незаметно, и одними губами беззвучно произнесла:
— Сделай это.
И после этих слов Грейди прижал головку члена к губам ее мокрой киски и толкнулся вперед. Его головка ощущалась огромной, и Отем понятия не имела, как он будет скользить внутри нее, но, казалось, ее тело само знало ответ, растягиваясь вокруг него, приветствуя его в ней с животным голодом.
Войдя головкой
Грейди начал выскальзывать из нее, и на секунду она испугалась, что он передумал. Но затем он мягко и плавно толкнулся вперед, скользя в нее чуточку больше, чем до этого.
Она ахнула от ощущения растянутости им. Он сразу же начал выскальзывать, мастерски обращаясь с ней, притягивая ее к себе, когда скользил внутрь, и удерживал ее в позиции, когда выходил из нее. Без какой- либо боли ему удалось мягко и медленно входить в нее чуть-чуть больше с каждым выпадом.
Наслаждение и страсть росли и росли в ней, и она ничего не хотела больше, чем Грейди, входящий в нее, заполняющий ее на всю длину, и она обхватывающая его огромный член. Хотя ему лучше знать. Он не потерял контроль. Мастерски он скользил взад – вперед , входя в нее все глубже и глубже, но не настолько, чтобы она не могла с ним справиться.
Через несколько минут такого осторожного перемещения взад и вперед, растягивания и отступления, заманивания, она почувствовала себя открытой и готовой принять его полностью.
— Трахни меня, — выдохнула она.
Он посмотрел ей в глаза и без предупреждения вошел в нее своим чудовищным членом на всю длину. Она почувствовала себя так, словно он пронзил ее всю, дойдя до самой души. Она никогда не думала, что кто-то может войти в нее так глубоко. Он находился внутри ее тела, Грейди прижимал ее к себе, а его член был в ней, словно меч в ножнах.
Она сжала влагалище вокруг него, пытаясь удержать его внутри себя, как можно дольше. Слишком быстро он вытащил его. Ее тело жаждало Грейди, требовало, чтобы он остался, и она была немедленно удовлетворена, когда он снова скользнул внутрь нее.
Он толкался взад и вперед, входя и выходя из нее, ее лодыжки покоились на его плечах, и она ни разу не захотела, чтобы он замедлился.
— Да, — задыхалась она, когда его член стал вбиваться в нее, посылая волны удовольствия, проходящие через все ее тело.
— О, Боже, — простонала она.
Он крепко удерживал ее бедра. Она увидела что-то новое на его лице, когда Грейди входил в нее все глубже и глубже, все сильнее и сильнее погружаясь в ее тело. Это было выражение удовольствия. Взгляд человека близкого к оргазму, уже зарождавшемуся у него внутри и угрожавшему отправить его через край. Она почувствовала пульсацию его члена внутри себя, своего рода предупреждение, пока он становился больше, чем раньше, внутри нее.
Это случилось. Она знала.
И не могла в это поверить.
Он даже не надел презерватив. Что на них нашло? Что они наделали? Это было безумие, сумасшествие какое-то, но почему же все это кажется таким правильным?
Первый же выплеск его оргазма отправил ее через край. Она кончила, ее тело плавало в райском экстазе оргазма, пока его член продолжал делать то же самое, вливая в нее сперму, словно она была создана для него. Как будто она принадлежала ему. Словно она была его, полностью его, и только его.