Лесоруб Ася
Шрифт:
Иван посмотрел на сестру и ничего не сказал.
– И потом, какой может быть страх здесь, в тылу? – продолжила Ася. – Вот на фронте – да, страшно. Или на оккупированных немцами территориях. Там действительно страшно. Слышал ведь, что они творят с местным населением?
– Слышал, – ответил Иван глухим голосом. – И всё же, будь осторожной, и в мирной обстановке всякое случается.
– Я уже слышала про уродов, учту, наставник, – рассмеялась Ася с какой-то казённой улыбкой на лице, театрально, будто репетировала свою первую роль
Паровоз издал предупредительный гудок и недовольно фыркнул выброшенным паром.
– Ну, ладно, мне пора на выход, – негромко сказал Иван. – Напиши письмо, как придешь на место, а то мать изведётся вся.
– Напишу обязательно, – пообещала Ася.
Иван спрыгнул с подножки вагона на перрон, когда паровоз дёрнул состав и медленно потащил его мимо здания вокзала. Ася прильнула к окну и видела некоторое время шагающего по перрону брата, потом он исчез из её поля зрения.
Через минуту за окном потянулась бесконечная лента хвойного леса.
Глава 2
В первую ночь в урочище Дальний Тырым Асе спалось плохо. Она добралась сюда только на второй день после отъезда из Чусового. На станции Пашия её никто не ждал. Не смотря на ранний час, на маленькой привокзальной площади не оказалось ни одного грузовика, который бы отправлялся в Кусью. Две заляпанные грязью полуторки, что стояли поодаль от вокзала на возвышенном гравийном пятачке, отправлялись в противоположном направлении. Один грузовик забрал пассажиров и повёз их на Вижайский прииск, другой доставлял людей в посёлок Койва.
Ася, проводив взглядом отъехавшие машины, осталась стоять посредине привокзальной территории в полном одиночестве. Постояв в растерянности несколько минут, она решила вернуться в помещение вокзала и обратиться к дежурной по вокзалу.
Хозяйка станции, высокая и сухая, как жердь, женщина лет сорока в замызганном железнодорожном костюме внимательно осмотрела прибывшую пассажирку с ног до головы. Забросив привычным движением за плечо свою тощую рыжую косу с грязным бантом на конце, с неохотой, но всё же доброжелательно, заговорила:
– А ты, барышня, не бегай на улицу попусту. Дождь там заладил, измокнешь вся. Стань вон лучше у окна, да и карауль Тимоху-то. В Кусью отсюдова только один Тимоха теперича ездит. По-моему, уж две недели как будет. Раньше ещё Пашка Млызин туда таскался по лесным делам, но у него чегой-то мотор вдруг заартачился, заглох посередь дороги, на веревке потом приташшили. Сейчас на приколе его колымага стоит. А Тимохин грузовик приметный – правый борт у него сломан. Ещё в сенокосную пору, аккурат на Петров день, он, паразит, где-то в овраге кувыркнулся по пьяни, так до сего дня и ездит со сломанным кузовом.
– В котором часу, примерно, он подъедет? – спросила Ася, выслушав неожиданно разговорившуюся женщину.
– Вот этого, милочка, я тебе сказать не могу, потому как сама не знаю. Скажу только, что порожняком он машину не гоняет, не позволяет ему этого
– Может, вы подскажете мне, где стоит его машина? – поинтересовалась Ася у словоохотливой женщины. Ей почему-то показалось, что та только числится дежурной по станции, а фактически заправляет всеми текущими делами на прилегающей территории и знает обо всём, что происходит вокруг.
– Скажу, отчего ж не сказать? – незамедлительно откликнулась всезнающая хозяйка станции. – Тут у нас все друг про дружку знают. Как перейдёшь через площадку – сразу сворачивай в первую улицу налево. Пятая изба справа и будет Тимохиной. Там и машина его должна стоять перед калиткой, увидишь.
– Спасибо вам, – поблагодарила Ася женщину и отошла к окну.
Переждав некоторое время, когда дождь немного утих, она отправилась на поиски Тимохи.
Грузовик Ася увидела сразу, как только свернула в улицу. Он действительно стоял у забора пятой по счёту избы. Около него стояли два мужчины и, размахивая руками, о чём-то оживлённо говорили. Один из них был в телогрейке и без головного убора, другой в длинном чёрном пальто и тёмно-серой шляпе, в руках у него был портфель.
Ася сразу догадалась, что тот, который в телогрейке и есть Тимоха, а второй, по всей видимости, какой-то начальник. Она не стала подходить близко к мужчинам, остановилась у забора соседнего дома, и стала ждать, когда они закончат разговор.
Прошло ещё минут пять, прежде чем мужчины разошлись. Тот, который был в пальто, развернулся и пошёл к станции, а Тимоха полез в кузов, принялся там что-то двигать.
Едва мужчина в пальто миновал Асю, она стремительным шагом направилась к машине.
Тимоха, держась за борт, поставил ноги на колесо и спрыгнул на землю.
– Вас Тимофеем звать? – спросила Ася.
Мужчина обернулся, с подозрительностью посмотрел на неё. На вид ему было лет тридцать. Светло-серые глаза, скуластое лицо с пшеничными усами, закрученными полукольцом вверх, и пышный кудрявый чуб придавали ему облик лихого парня.
Убедившись, что перед ним стоит обыкновенная баба, которая не способна причинить неприятность, широко улыбнулся:
– До встречи с тобой Тимохой звали, – глаза шофёра озорно загорелись, – а тебе чего?
– Мне до Кусьи нужно срочно добраться, – торопливо проговорила Ася, боясь, что Тимоха не станет её слушать до конца и уйдёт в дом. – На работу я поступила, опаздывать нельзя.
– Одна едешь, или ещё попутчик имеется?
– Одна.
– Если на бутылку красненького не пожмотишься – прихвачу, – скаля зубы, бесцеремонно заявил Тимоха. – А так, жди другой оказии.
– Я согласна, – не раздумывая, ответила Ася. – Когда вы поедете?
– На закате дня, – скривился в злой усмешке шофёр. – Видела, тут ко мне дядька в шляпе подходил?