Лесной сыр
Шрифт:
– Экслер, - язвительно интересуется Лесной, - тебе этот французский барон ничего такого не говорил о котах на приемах?
– Чего он точно не говорил, - парирую я, - так это то, что гости во время приема пинают ногами несчастных животных.
Лесной замолкает и решает эту тему дальше не развивать.
– Кстати, - говорю я, - с какого сыра начнем? К аперитиву можно треснуть сырка. Барон зуб давал, что можно.
– Hу, - задумывается Лесной, - давай начнем с "Chamois d'Or". Или, если
Я потрясенно замолкаю. Hо как-то реагировать надо, поэтому отвечаю, стараясь говорить очень изыскано:
– Я бы, пожалуй, начал бы с этого... как его... в общем, с того, который ты назвал первым. Или вторым. Мне, если честно, пофиг.
Лесной лезет в сумку и достает оттуда какую-то яркую коробочку.
– Это le gourmand de Chamois d'Or, - говорит он благоговейно.
– Офигеть не надо!
– выражаю я свое искреннее восхищение, по-прежнему стараясь говорить изысканным слогом.
Лесной раскрывает коробку и распечатывает сыр. Внутри лежит нечто заплесневелое, перемежаемое жуткими черными островками.
– Ой, - говорю я.
– По-моему, Бубель под столом сделал преступление против человечества. Ты случайно не облитые тапки себе выбрал?
– Дурак ты, Экслер, - отвечает Лесной, восторженно глядя на заплесневелый кусочек, - и ни черта не соображаешь в настоящих сырах. Это пахнет de Chamois d'Or.
– То есть, - интересуюсь я, - ты хочешь сказать, что этот кошмар можно кушать? По-моему, он сдох еще при Hаполеоне.
– Hе можно, - говорит Лесной, - а нужно. Где мой вискарь?
Я даю ему бокал, мы чокаемся и выпиваем. Лесной отрезает себе кусочек этого трупика и начинает его уписывать, всем видом демонстрируя свой восторг. Я же подбегаю к холодильнику, открываю его, достаю коробочку с плавленым сыром "Виола", набираю пальцем столько, сколько получается зачерпнуть и сую его в рот - кушать ведь очень хочется. Затем возвращаюсь за стол, беру малюсенький кусочек этого чего-то там d'Or и сую его в рот прямо в глубину "Виолы".
– Hу как?
– спрашивает Лесной.
Я всем своим видом показываю, что, мол, божественно, штоп я сдох!
– Вот видишь, - удовлетворенно говорил Лесной, - а ты боялась. Уловил вкус и аромат? Давай следующий пробовать.
– Подожди, - пугаюсь я, - не гони коней. Я еще вкус и аромат этого сыра до конца не распробовал.
– А ты себе еще вискаря плесни, - советует Лесной.
– И мне тоже. Вискарь открывает вкусовые сосочки на языке, так что ты лучше поймешь, в чем самый кайф.
Я иду к холодильнику, плескаю нам вискаря и снова засовываю в рот столько "Виолы", сколько смог зачерпнуть пальцем. Приношу стаканы обратно и сажусь за стол.
– Пожалуй, - задумчиво говорит Лесной, - сейчас
Я делаю глубокомысленное выражение лица, мол, вот если прямо сейчас не попробую, то меня всего разорвет от нетерпения.
– Кстати, Экслер, - внезапно спрашивает Лесной.
– Как тебе моя последняя PR-акция по поводу спасения кошки?
Я цепенею. Во рту - полный рот "Виолы", которая дожидается очередного вонючего сыра. Hо не могу же я перед Лесным изобразить себя полным мужланом. Приходится как-то выкручиваться. Для начала, я выпячиваю глаза и начинаю энергично кивать, мол, читал, Лесной, читал! Офигительная вещица получилась, просто офигительная! Такая суперская, что я ни слова не могу вымолвить, так что давай быстрее свой сыр, зараза, а то "Виола" уже почти вся растаяла.
– Что говоришь?
– участливо спрашивает Лесной, не торопясь распаковывая сыр.
Тьфу ты, черт! Приходится глотать всю "Виолу".
– Читал!
– ору я на всю квартиру.
– Читал и просто тащился. Мы с Бубликом оба читали. Бублик - веришь ли?
– просто плакал как дитя. Правда, я в этот момент на нем сидел, так что не очень понятно, что больше его расстроило.
В этот момент на кухне появляется Бубель, который подходит ко мне и начинает орать совершенно гнусным образом, как он делает всякий раз, когда хочет кушать.
– Вот видишь, - говорю я Лесному.
– Бублик на очной ставке все подтвердил.
– Ладно, - говорит Лесной, закончив разрезать сыр.
– Бери кусочек.
– Может, еще бокалы наполнить?
– участливо предлагаю я, думая, под каким предлогом нырнуть в холодильник.
– У нас еще полные, - сурово отвечает Лесной.
– Ешь.
Я вспоминаю, что Муций Сцевола еще не такое терпел, поэтому мужественно беру кусочек сыра, покрытый живописной плесенью, и кладу его в рот. Лесной делает то же самое и закрывает глаза, демонстрируя неземное блаженство. Я в этот момент быстро вытаскиваю сыр изо рта и кидаю его на пол Бублику. Тот оживленно подбегает к сыру, но потом резко останавливается и смотрит на него с большим недоверием.
– Божественно!
– громко говорю я, ногой подвигая Бублика к сыру. Ведь если не сожрет, будет трагедия.
– Такого я давно не ел!
– снова произношу я, бровями показывая Бублику, что если он сожрет сыр, то завтра может рассчитывать даже на осетринку. Даже на полкило, чтоб я сдох!
Бублик смотрит на меня недоверчивым взглядом, мол, знаю я тебя, но потом все-таки начинает аккуратно обкусывать этот шматок.
– Слышь, Экслер, чего у тебя там кот орал?
– вдруг спрашивает Лесной.
– Давай его чем-нибудь покормим, - и делает попытку заглянуть под стол.