Лесной кавалер
Шрифт:
— Мой сын Ланс, миссис Харт.
Ланс поклонился. Затем, повинуясь повелительному кивку своего отца, молча удалился. Но… лишь до двери.
Его отец и молодая женщина проговорили много часов кряду.
Она держалась просто, но с достоинством. Когда же в разговоре прозвучало имя Хесуса Форка, с ее губ, казалось, закапал яд.
— Этот полуиспанский выродок, исчадие ада! Лживый папистский пират! Негодяй, убийца, выдающий себя за джентльмена!
Сэр Мэтью успокоил ее стаканом вина.
— Он обещал жениться,
И без всяких просьб со стороны старого рыцаря она рассказала обо всем, что с ней приключилось. В качестве экономки Уолтера Клеиборна она была счастлива и довольна всем, полюбив брата сэра Мэтью, как любили его все, кто близко знал. Сэр Мэтью должен ей поверить: им было хорошо вдвоем, его брат тоже был счастлив.
Но затем в их Эдем заполз змей, Хесус Форк, появившийся сначала как один из многочисленных друзей гостеприимного замка Клеиборна.
Морской торговец одевался лучше всех в колонии, был высок и строен, держался гордо, порой надменно, но манеры его отличались поразительной вальяжностью. Рассказы о дальних и опасных плаваниях сделали его любимцем публики, а плантаторы, ведшие с ним дела, утверждали, что получают огромные барыши. Каким-то образом Форк мог беспошлинно привезти своим друзьям французские занавеси и турецкие ковры, а поставляемая им великолепная кухонная утварь обходилась его хорошим знакомым вдвое дешевле, чем на джеймстаунской фактории. Кроме того, он доставлял отборных рабов, используемых в дальнейшем, как правило, в качестве домашней прислуги, а слава о его собственной вышколенной челяди в Нижнем Норфолке гремела по всей колонии.
Своим кружевным воротником, бриллиантовыми кольцами и отделанной золотом шпагой капитан Хесус Форк живо напомнил Генриетте ее французского аристократа, подарившего ей несколько лет назад в Лондоне карету и четверку лошадей.
Форк же, вообще крайне неравнодушный к женскому полу, едва заглянув в колдовские черные очи Генриетты, сразу перешел в наступление.
Ее, как и всех прочих, весьма развлекало общество капитана, но она нерушимо хранила верность Уолтеру Клейборну. Никогда и никак не поощряла Генриетта ухаживаний Форка, которые становились все более и более настойчивыми.
Видя, что слова бессильны, Форк перешел к золоту, а затем к редчайшим драгоценностям, достойным королевы. Он называл их звездными сапфирами. Как можно вежливее Генриетта отвергала его подарки.
«К чему нам обязательно становиться любовниками? — однажды спросила она Форка без обиняков. — У вас были сотни женщин. Зачем вам еще и я?»
На столь прямой вопрос ответить он не смог, но дьявол внутри него продолжал неистовствовать, и в один прекрасный день он всерьез предложил Генриетте выйти за него замуж, что, конечно же, заставило дрогнуть сердце ирландской красавицы.
Их разговор происходил в беседке на холме, откуда, во всей их
Никогда еще капитан Форк не выглядел таким юным и влюбленным. Его изукрашенному серебром жилету и бархатной перевязи мог бы позавидовать герцог. Камзол светло-зеленого шелка сделал бы честь самому королю Карлу.
«Я хочу этого, Генриетта! — говорил он своим глубоким грудным голосом с легким испанским акцентом. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Поверь мне!»
И она поверила, к немалому смятению собственной души. «Но почему бы и нет?» — думала Генриетта. Виргиния — бескрайняя новая страна, где происходят самые невероятные и удивительные вещи. Многие оказавшиеся здесь по разным причинам девицы легкого поведения повыходили замуж за состоятельных фермеров и превратились в уважаемых всеми солидных матрон…
Уолтер Клейборн? Но для него она лишь то, что есть. Ей никогда не выйти замуж за такого человека. Уолтер — джентльмен, Форк же — авантюрист, искатель сомнительных приключений, и джентльменом ему не стать никогда…
Но получится ли из нее достойная жена? Генриетта не знала. Она была бесплодна, что само по себе являлось серьезным препятствием к браку. Кроме того, Форк будет месяцами пропадать в море и далеко не всегда станет брать ее с собой. Например, когда опять поплывет за рабами. Оставшись дома одна, без мужчины, сможет ли она блюсти семейную честь?
Форк становился все настойчивее и настойчивее, пуская в ход все свое обаяние, острый ум и умение добиваться желаемого.
Генриетта не выдержала напора, но, прежде чем очертя голову броситься в очередной омут, решила посоветоваться с Уолтером Клейборном.
Уолтер был просто взбешен:
«Этот грязный пират! Полуиспанский фат! Бесчестный негодяй, самый отпетый мошенник из всех, когда-либо бороздивших южные моря!»
Генриетта не знала, куда деваться от стыда.
«Будь он джентльмен, я бы вызвал его на дуэль! — продолжал бушевать Уолтер. — Жениться? Ложь! Он никогда этого не сделает!»
Больше она никогда не упоминала при нем имени Форка, а ее роман, хранимый в тайне ото всех, вскоре перерос в банальную любовную переписку.
Встретившись в мае в Джеймстауне с Форком, Уолтер Клейборн отказался пожать ему руку и смотрел на него с таким вызовом, что даже губернатор это заметил.
«Что стряслось, Клейборн? — шепотом осведомился Беркли. — Какая муха вас укусила? Почему вы так грубы с моим добрым другом капитаном Форком?»
Уолтер лишь презрительно пожал плечами.
«Никаких дуэлей, Клейборн! — Губернатор предостерегающе поднял палец. — Помните, никаких дуэлей!»