Лесной кавалер

Фланнеган Рой

Усак!

Слова были ни к чему. Она слышала его мысли.

— Где ты бил? — выговорила она наконец.

— Очень далеко…

— И так долго, Усак!

— Слишком долго, дорогая.

— Пожалуйста, милый, не покидай меня больше никогда! — Она почувствовала, как его объятия ослабли, и крепче прижалась к нему. — Никогда!

— Когда я вдали от тебя, жизнь проходит как во сне…

— Тогда…

— Я был с Бэконом, дорогая. Там еще много работы, но скоро, очень скоро я вернусь. И тогда мы…

— Ты был с Бэконом? С бунтовщиком

Бэконом?

— Он не бунтовщик, — улыбнулся Усак.

— Но губернатор говорит…

— Губернатор изменит свои мнение, когда Бэкон приедет в Джеймстаун. Он не намерен воевать с его превосходительством.

— Но губернатор заявил Элизе Бэкон, что повесит ее мужа!

— Он был ослеплен яростью, дорогая. Кроме того, Бэкон будет избран в парламент от округа Энрико и получит право неприкосновенности. Беркли придется простить его.

— А ты… ты тоже бунтовщик, Усак?

— Я? — рассмеялся он.

Он рассказал ей о войне, об авторитете Бэкона среди фермеров, о битве с саскеханноками и взятии форта окканичей.

— Губернатора не любят на границе, — закончил он. — В минуту опасности люди становятся откровенными и говорят то, что думают.

— Я боялась не увидеть тебя больше. Прошло столько месяцев! — И она дотронулась до него, как бы проверяя, существует ли он на самом деле.

— А ты, дорогая? — спросил Усак. — С тобой ничего не приключилось?

Она покачала головой.

— Нет. Правда, устала от поклонников. Знаешь, мне даже сделали предложение.

Он закусил губу и промолчал.

— Ты сердишься, Усак?

Он снова не ответил.

— Это был твой знакомый, Ланс Клейборн. Я отказала.

Опять не дождавшись ответа, она заговорила быстро и путанно, стремясь сломить его молчание:

— Я никогда не выйду за него, Усак. Он опасен, его ненавидят в половине магистратов колонии. Да, я знаю, он хорошо одевается и умеет себя подать, но… У него самые роскошные парики в Виргинии, однако не думай, что я… Я совсем не знаю его, Усак. И видела его лишь раз после моего возвращения из Англии. Я…

Юноша в индейской одежде продолжал молчать.

— Со стороны сэра Мэтью было непростительной дерзостью являться с таким предложением. Я уверена, что это его идея. Он просто хочет женить сына, а на ком — неважно.

— Не забывай, что я неплохо знаю Ланса Клейборна, — заговорил наконец Усак. — Я видел его рядом с Джоном Вашингтоном в Потомаке. Он участвовал в обоих сражениях на Роанок-ривер. Да, он тоже был с Бэконом. И он не мальчишка, который…

Истер Уокер высвободилась из его объятий и отвернулась.

Словно ледяной занавес опустился между ними. Она впервые поняла, что перед ней живой мужчина, а не порождение ее мечтаний. В его голосе прозвучали стальные нотки, от которых по коже пробежал холодок. Он не герой из мечты, а просто человек, мужчина, такой же, как и прочие мужчины, как и Ланс Клейборн, возможно… Это имя разрушило все очарование их встречи.

— Ланс Клейборн —

мой товарищ, — продолжал Усак. — Он мой друг, враг, брат… Он мой злой гений!

Она вздрогнула.

— Почему вы говорите это так, Усак? Почему вы вообще говорите со мной о… о Лансе Клейборне?

Минуту она слышала лишь его дыхание. Из дома донесся голос тетушки Люси. Истер не ответила.

— Потому что я не могу не говорить о нем! — сказал он. — Потому что… ДА ПОТОМУ ЧТО Я И ЕСТЬ ЛАНС КЛЕЙБОРН!

Она в ужасе отшатнулась.

Он снова было заговорил, стараясь найти нужные слова, успокоить ее… Но тут в нем проснулась гордость, и он замолчал.

Она бегом бросилась к дому.

Он не стал ее догонять.

Ланс нашел отца на поляне рядом с замком Клейборна. Он сидел в большом дубовом кресле, вытянув ноги так, что шпоры его высоких сапог глубоко вошли в поросшую молодой травой землю.

Когда Ланс спешился, старый рыцарь поднялся ему навстречу, и они крепко обнялись. Грум отвел лошадь юноши на конюшню, а сам он устроился у ног отца и принялся задумчиво жевать стебелек сорванной травинки.

— Откуда ты на этот раз?

— Я ездил чуть дальше Роки-Ридж, сэр.

— На западную плантацию?

— Пео все еще там. Он женился на вдове Дика Поттса. Дела идут неплохо, лишь один негр сбежал.

— Пео занимается расчисткой участков?

— Да. Предстоит еще кое-что сделать, но сажать в этом году мы будем не много. Границу все еще лихорадит.

— А я-то думал, твой приятель Бэкон-младший проучил индейцев.

— Все верно, — вздохнул Ланс. — Урок, полученный на Роанок-ривер, они запомнят надолго. Но люди хотят теперь раз и навсегда покончить с проблемами, связанными с индейцами, и отбросить всех их за горы. Даже деревни мирных памунков встали им поперек горла. Для западных фермеров урожай все равно уже утрачен безвозвратно, вот они и хотят довести дело до конца.

— Они восстали?

— Восстали? Нет, сэр. Они просто сильно встревожены. И если губернатор приедет на границу, он найдет там достаточно лояльных людей. Но если он оставит их сейчас без внимания, то им волей-неволей придется поверить в самые мрачные слухи и сплетни. Но в любом случае его пушная торговля временно приостановится.

Сэр Мэтью испытующе посмотрел сыну прямо в глаза и сказал:

— Слухи и до нас доходят, сын. Несколько человек, видевших на днях нашего хм… достойного губернатора, утверждают, что он недоволен тобой. Поговаривают даже, что ты, как и Бэкон, бунтовщик.

— И вы верите?

— Не знаю, не знаю, — ответил старик, не скрывая иронии. — Знаю только, что тебе и вправду пора осесть и жениться, а значит, и стать добропорядочным гражданином.

И в двух словах он пересказал Лансу о своем неудачном визите к отцу Истер Уокер. Тот долго думал, не желая обижать сэра Мэтью, но, посовещавшись с дочерью, пришел к выводу, что она еще не доросла до замужества.