Лесной хозяин
Шрифт:
Ледяной кол снёс с крыльца ещё одну тушу, пронзённую насквозь. Острым концом ранил волкодлака, бесновавшегося рядом. Этого немедленно добили Костомолкой. Молодец Земляна! Вот уж кому не занимать умения работать в команде, так это ей. Хотя, с другой стороны, с пяти лет жить среди охотников и каждый день отстаивать своё право на гендерное равенство — тут кто угодно социализируется и научится мосты наводить.
Удар мечом. С крыльца полетела очередная разрубленная туша. А одна из тех горящих, что метались с безумными воплями, натыкаясь на сородичей, вдруг озверела
Глава 25
Вот теперь в тупых башках тварей что-то щёлкнуло. Дошло, что диспозиция изменилась, и атакуют не только они. Сбив с ног и затоптав горящего сородича, на нас бросились восемь тварей. Из той дюжины, что оставались. Прочие, видимо, не теряли надежды оказаться в церкви. Сложно сказать, почему их с такой силой туда тянуло.
Восемь тварей — это, конечно, не тридцать. Но и мы с бойцами после двух подряд Костомолок не в лучшей форме. По два волкодлака на рыло — это тебе не в баню сходить.
— Защитный круг! — скомандовал я.
Мгновение удивления — обычно охотники создавали Защитные Круги каждый для себя. Но ни спорить, не переспрашивать никто не стал. Мы, все пятеро, оказались в Защитном Кругу и ощерились мечами.
— Бьём кто чем богат, как можно сильнее! — громко крикнул я. — Что угодно, кроме Костомолки — слишком много сил жрёт. Захар, высматриваешь самых дохлых и добиваешь! Огонь!
Два Удара. Два Меча. И мгновением позже — два Красных Петуха, прилетевших с крыши. Севастьян и Яков меня услышали. Не зря орал во всю глотку. Хотя Красные Петухи были уже не такими яркими, как в начале. Серьёзного урона они не причинили, только ещё больше разозлили тварей.
— Прохор! Добиваем горящих! — крикнул я.
Мы с Прохором выскочили из Круга. Заработали мечами. Я снёс горящую башку с первого удара. Принял на грудь законную родию и едва успел встретить мечом новую атакующую тварь. После наших Ударов и Мечей волкодлаки были ещё живы. И даже не особо потрёпаны — сил у нас оставалось всё меньше.
Тому волкодлаку, что кинулся на меня, я отрубил лапу. Его это, похоже, не сильно обеспокоило. Тварь взревела и снова прыгнула на меня. Когда в морду ей вдруг ударила молния. Захар помогал, как мог. Молния вызвала едва ли секундное замешательство, но мне этого мгновения хватило. Я успел сместиться в сторону, обретя удобную позицию. Занести меч и рубануть им раньше, чем меня схватила за горло уродливая лапа.
Косматая башка волкодлака покатилась по земле. А в меня шарахнули три родии. Ну, вот! Другое дело.
Я быстро огляделся. Из восьми атаковавших нас волкодлаков на ногах осталось четверо. Но и наши ряды поредели — Фока лежал на земле, как-то нелепо завалившись на бок. Прохор стоял рядом с ним. Никодим, тоже раненный, зажимал пальцами бок. Судя по тому, что добраться до них волкодлаки не могли, Прохор скастовал свой Защитный Круг вокруг себя и раненного друга, Никодим — свой.
Н-да. Получается, что нас с Прохором, по сути, двое — при том, что он не может отойти от раненного Фоки, — а тварей
Додумывал я, уходя от яростной атаки волкодлака.
— Держись, Владимир!
В плечо атакующей меня твари вонзился ледяной кол.
Четвёрка охотников, отбивающая атаки тварей в церкви, оказывается, вырвалась. И парни, засевшие на крыше, успели спуститься. Тоже бежали к нам.
Три уцелевших волкодлака ситуацию оценили мгновенно. Никодим, Прохор и раненный Фока перестали быть интересны. Волкодлаки задрали хвосты и потрусили прочь.
— Бей! — заорал я. — Не упускать! Ударами — вслед!
И ударил первым.
Сил в Ударе оставалось немного, но всё же бег волкодлака замедлился. Догнать тварь я сумел. Ударил сверху мечом, пронзив твари шею.
Молния бить не спешила. Значит, волкодлак ещё жив. Крепкая тварь, наверняка тоже на три родии.
— Говорить умеешь? — спросил я.
В ответ раздалось шипящее «Ненавиж-ж-жу».
— Это я и так знаю. Вопрос по существу: что вы здесь забыли? С каких пор вообще волкодлаки нападают на деревни?
Вопрос я задал скорее для проформы, не особо надеялся на то, что услышу ответ. С интеллектом у тварей, мягко говоря, не очень. Рассуждать, что да почему, они не приучены. У них одна задача — нападать и убивать. Зачем, для чего — об этом вряд ли задумываются. По той простой причине, что задумываться особо нечем.
Но волкодлак меня удивил.
— Х-х-хозяин, — услышал я.
— О как. Это что ж за хозяин такой? Уж не лесной ли, часом?
— Лес-с-сной.
— И он велел вам напасть на деревню? Верно я понял?
Это вопрос остался без ответа.
А в грудь ударила молния. Как и думал, три родии. Волкодлак сдох.
Я, ругнувшись, выдернул из поверженной туши меч, вытер о шкуру. Окинув взглядом поле боя, убедился, что два других волкодлака не ушли. Над одним, опираясь на меч, стояла Земляна, над другим — Егор. Почему-то в компании Захара.
Над раненными уже хлопотали. Я направился туда. Меня весьма занимал вопрос, который задала Земляна — едва мы оказались здесь. Какого хрена Никодим начертил Знак не где-нибудь, а в церкви?!
Однако прежде чем задавать какие-либо вопросы, Никодима надо было вылечить. Я направился к нему, на ходу крикнув:
— Егор, Гравий, Захар — проверьте село! Земляна — давай с ними. Раненым нужно помочь. И осторожнее, твари могли остаться. Фока — жив?
— Ишшо поохотимся! — весело ответил Фока.
Я кивнул в знак своей радости и подошёл к Никодиму. Акакий как раз от него отступился.
— Силов у меня не хватает, — сказал он и указал на бок охотника, основательно продранный не то лапой, не то зубами волкодлака.
Видно было исключительно хреново.
— Свет соорудите какой-нибудь, — велел я.
Смотреть, что именно делает Фока, не стал. Просто убедился, что сделалось светло. Присел, достал кинжал и разрезал рубаху, освобождая рану. Присвистнул.
Н-да, основательно. Если уж у Фоки сил не хватило…