Лесной хозяин
Шрифт:
— Невозможно спорить, — кивнул я.
Нам с Захаром показали комнаты. Закрывшись у себя, я посмотрел на постель, потом разделся и лёг, но сон не шёл. А когда такое дело, мучить себя — дохлый номер, всё равно не уснёшь. Поэтому я таки встал и снова натянул штаны. После чего вышел с мечом на балкон.
Итак, ранг я успешно апнул, теперь чистокровный, беспримесный Десятник. До Витязя — сотня родий. Мягко говоря, дофига. Пока упарываться в накопительство смысла не вижу, лучше на какое-то
И вот, например, меч. На который, как выяснилось, можно накладывать Знаки, раскрывая тем самым новые интересные грани его характера.
С учётом скоропостижно скончавшегося банника, в активе у меня было шесть законных родий. А значит, я имел полное право провести хитроумный эксперимент.
Положив лезвие меча на перила балкона, я пальцем изобразил на клинке Знак Красный Петух. Знак проявился, вспыхнул коротко и погас. И я опустел на пять родий. Значит, сработало. Ну, теперь показывай красивое!
Я поднял меч, чтобы не попортить чужое имущество, и отдал мысленный приказ.
Результат полностью соответствовал ожиданиям: лезвие меча вспыхнуло, как облитое бензином.
— Ты ж мой красавец, — тихо сказал я и несколько раз взмахнул мечом.
Огонь горел, ветер его не мог погасить. Рукоятка не нагревалась. Больше того, моя личная сила, кажется, вовсе не тратилась при этом. Что просто бесценно. И что вызывает вопросы.
Выходит, в мече есть какой-то собственный источник? При том — возобновляемый?
— А может, ты вообще — живой? — спросил я у меча, держа его перед собой.
Огонь вспыхнул сильнее. А потом сам, без команды погас.
— Это значит, да?
Нет ответа. Да и какой ответ может дать меч…
В любом случае, апгрейд получился огненный во всех смыслах. Одно дело вогнать в тварь просто клинок, а другое — горящий магическим огнём. Думаю, тварям будет веселее. С таким мечом у меня даже леший спляшет.
Я вернулся в комнату и спрятал меч в ножны. Зевнул и почувствовал, как что-то у меня внутри расслабилось. Значит, задача выполнена. Теперь можно и поспать.
С этой мыслью я упал в постель и моментально вырубился.
Однако тихо-мирно проспать до рассвета мне было не суждено. Я проснулся через полтора часа, минута в минуту — внутренние часы не дадут соврать. Проснулся резко, без всяких переходов. Сел в постели с бешено стучащим сердцем и сжатыми кулаками.
Мозг развернул время вспять и быстренько проанализировал причины столь внезапного пробуждения.
Это был крик. Короткий крик, оборвавшийся так, будто кричащему быстренько заткнули рот.
— Сука, — поименовал я ситуацию.
Встал, накинул рубаху и вытащил меч из ножен.
Крадучись добрался до комнаты Захара и — бинго! Дверь была приоткрыта. Я толкнул её и вошёл внутрь.
Темно, как у чёрта в душе…
Подняв меч повыше, я отдал ему соответствующий приказ, и клинок загорелся. Света хватило, чтобы понять: в комнате пусто. Постель разобрана. А на полу — непонятные тёмные пятна. Похоже, что кровь.
Окно было открыто. Я высунул голову наружу, погасив клинок.
Никого не видать. Но далеко ведь не могли уйти! Ладно, не буду тратить время, тут не так уж высоко.
Я перекинул одну ногу через подоконник, другую. Свесился сколько мог, и прыгнул вниз. Приземлившись, огляделся и побежал вокруг дома. Завернув за угол, остановился.
— И почему я нихрена не удивлён?
Там стояла баня. Сооружение посолиднее крестьянских, конечно, однако — баня. И сейчас из маленьких окон выбивался красный свет, как будто там, внутри, пылал пожар. Из трубы столбом валил дым.
Я подбежал к двери. Толкнул, дёрнул — заперто. Даже не заперто — нет. Иначе был бы люфт. Какая-то сраная сила держала дверь и не давала ей открыться.
Ну ничего, у меня отмычка имеется.
Отступив на шаг, я кастанул Удар.
Бам! — и в двери образовалась дыра диаметром сантиметров двадцать.
— Ладно, — прорычал я.
Подойдя ближе, замахнулся мечом и в несколько ударов развалил дверь полностью. Ворвался в тёмный предбанник, ткнулся в следующую дверь. И — опять двадцать пять.
На этот раз я вообще не стал тратить время на ерунду. Сразу заставил меч светиться Знаком Меча и ударил. Первым взмахом рассёк дверь вверху, вторым — внизу. Потому врезал ногой, и дверь провалилась внутрь. Я ворвался в парную.
Захар был тут. Висел, голый, кверху ногами. Руки связаны за спиной, во рту — кляп. За ноги он был подвешен к вбитому в потолок крюку. Откуда взялся крюк — одному богу известно. Может, Андрюша Дорофеев приколхозил в минуту здравой самокритики. А может, наколдовала вот эта образина.
Красный свет исходил от раскалённых докрасна камней печи. Сами по себе они бы так ярко не светились, но нечисть постаралась. И в красном освещении выглядела она так, что только перекреститься и бежать, не оглядываясь.
Это была старая страшная волосатая голая баба. Волосы у неё на голове были такой длины, что укрывали всю до пят. Но когда она повернулась, вторичные половые признаки я разглядел. За что ни разу не был благодарен Всевышнему.
Глаза полыхнули жёлтым — не хуже камней. Тварь подняла веник без листьев, которым, судя по следам на теле, лупила Захара.