Лесной хозяин
Шрифт:
И я толкнул дверь. Она открылась без всяких затруднений. Первым вошёл я, вслед за мной — Захар. И остановились.
Конструкция избы была предельно простой: одно помещение, которое просматривалось от и до. Стол, на котором горела лампа, лавки. Русская печь. На полу — узорчатые половички, на окнах, как я уже сказал, занавески. Было предусмотрено одно лежачее место, не считая того, что на печи.
В целом, выглядело всё так, будто здесь не капитальное жильё, а что-то типа туристического или охотничьего домика.
— Икон нет! — шепнул Захар.
Он был, собственно говоря, прав. Красного угла, как такового, в избе не было. Все углы были одинаковыми. Захара это поразило до глубины души. А я вот посчитал, что это — фигня. Потому что мне бросилось в глаза отсутствие чего-то куда более важного.
Здесь не было ни одной живой души.
Поэтому когда вновь послышался женский голос, я чудом удержал нецензурную брань.
— Вы зачем пришли? Вы зачем сюда пришли, мальчишки?!
Всё тот же слабый голос, только теперь он волновался. Он транслировал натуральный ужас. И шёл от печки. На которой никого не было.
Захар тихонько вскрикнул и прижался спиной к двери. А я шагнул к печи. Надо ж разобраться, что за чудеса такие.
— Заблудились мы, — сказал я. — Не серчай, хозяюшка. Нам бы заночевать только — а утром уйдём. Может, подскажешь, в какой стороне деревня Обрадово?
Со мной говорили, в целом, вежливо, ну и я тоже хамить не стал. Остановился возле печи, глядя на неё во все глаза. Но легче от того не стало. Голос раздался рядом со мной, так, будто женщина действительно лежала на печи.
— Это муж мой вас по лесу водил, вот вы и заблудились. Бегите отсюда, мальчики. Ох, бегите, поскорее!
Я протянул руку вперёд. Ну да, я — материалист. Если что-то со мной разговаривает, я хочу это потрогать. Пусть даже это будет умная колонка с Алисой. Но тут не было даже Алисы! Моя рука тупо прошла сквозь воздух. Не было никого на печи. Не бы-ло!
А голос вновь прозвучал. Так, будто я не тыкал рукой туда, где просто обязана была лежать женщина.
— Поздно! Идёт он. Прячьтесь!
И тут я услышал удар. Снаружи. Как будто где-то вдалеке снаряд разорвался. А когда он повторился, я вдруг понял, что это, мать его, не снаряд. Это — шаги. И они гораздо ближе, чем хотелось бы. Тот, кто так шагал, ростом должен был быть метров десять.
— Что нам делать? Что делать?! — шептал бледный, как хорошо вычищенный унитаз, Захар.
— Прячьтесь, прячьтесь! — вторила ему невидимая и неосязаемая женщина.
— Да твою ж мать! — прорычал я.
Я не понимал ровным счётом нихрена. А из такой позиции кидаться в атаку — ну, такое себе. Поэтому спрятаться пока что представлялось и вправду оптимальным вариантом. Вот только — где?
Изба крохотная, вся на виду. В печку, что ли, лезть? На эту разводку я не поведусь, чай, не дебил из сказки.
И тут мне в
Я быстро вытащил из кармана свежеэкспроприированный камень и схватил Захара за плечо.
— Как включать эту хреновину? — прошипел я.
— Дай! — пискнул Захар.
Схватив амулет, он крепко сжал его и, видимо, зарядил — камень на миг вспыхнул. Потом Захар кинулся к столу, от стола — к лежаку, от лежака — к печке. Я его вполне понимал. Прикинуться тумбочкой — не штука, штука — поставить эту тумбочку так, чтобы та страхолюдина, что шагает снаружи, об неё не споткнулась.
Шаги приближались. Стало слышно ворчание, напоминающее рёв медведя. Господи, как это чудище сюда поместится-то?!
С печи доносились стоны и всхлипы. Кажется, женщина в принципе не очень хорошо себя чувствовала, а тут ещё мы — нарисовались, не сотрёшь.
— Давай сюда! — Я втолкнул Захара в закуток между печкой и стеной. — Колдуй!
И Захар сколдовал.
Для меня лично почти ничего не изменилось, только перед глазами всё маревом подёрнулось. Как будто кто-то натянул передо мной тонкую целлофановую плёнку.
— Не дыши! — попросил Захар шёпотом.
— Не трясись, — выдвинул я встречное предложение. — За версту слышно, как у тебя коленки стучат. И сердце колотится, как у зайца.
В дополнение к перечисленному Захар скрипнул зубами. Но потом таки сумел взять себя в руки. Как раз вовремя.
Дверь распахнулась, и на нас подуло холодным ветром. Мгновение — и дверь захлопнулась.
— Человечьим духом пахнет! — прогрохотал голос. — Кто здесь?
Сюр разрастался. Теперь в доме переговаривались двое невидимок. А до кучи и мы с Захаром были невидимыми. Коли уж нас сразу не заметили. Н-да. Попал в дурдом — не выделяйся.
— Мальчишек двое заходили, — простонала с печи невидимая женщина. — Уж я их прогнала.
— А на что ж ты их прогнала, когда я их сюда гнал?! — рассвирепел невидимый мужик.
— А я знала? — Голос женщины окреп. — Ты мне разве говоришь чего? Завсегда только рявкнешь — и уходишь! А мне зачем они тут?
— Дура ж ты после этого!
— Может, и дура, да не такая, как ты.
— Это ты о чём заговорила?
— А думаешь, не знаю, как ты с той бабой жил?
— Ты не понимаешь! Это для дела!
— Видала я ваше дело. Тьфу! Срам!
Тут, видимо, мужику стало нечем крыть, и он замолчал надолго. Скрипнул лежак. Послышался вздох. С печи тем временем продолжали доноситься сдержанные стоны. Глядя на Захара, я подумал, что парень сейчас тронется умом. Окончательно и бесповоротно.
— Ладно, — буркнул невидимый мужик. — Ты, это. Голодная, небось?
— Да уж не сытая. С таким-то добытчиком.
— Ну, не шуми. Пойду, зайцев заловлю. Я скоро.
Опять скрипнул лежак. Открылась и закрылась дверь.