Лесной фронт. Дилогия
Шрифт:
В какую же сволочь я превращаюсь, если сижу и вот так спокойно размышляю об убийстве женщины? Пусть и жены предателя. Но ведь женщины! Это ж не солдат противника в форме и с оружием и не сам предатель… Блин, что же делать?
— Немцы! — В дом ворвался Филипп, который приглядывал, и как оказалось — не напрасно, за тем, что твориться на улице. — На дороге с той стороны села огни — две машины. Уже въехали в село!
Я мгновенно вытряхнул из головы все моральные сомнения. Не до того сейчас.
— Берем этих, — я указал на пленных, — и уходим. Быстро!
Староста и полицаи отчаянно сопротивлялись, всячески мешая вывести их из дома. Вот сволочи! Как услышали о том, что кто-то едет, так пытаются нас
— Мать вашу, да заткните его кто-нибудь! — не выдержал я.
Проблему решил Генрих. Он просто подскочил к старосте и от души двинул ему прикладом в голову. Тот сразу же обмяк и завалился на пол. Как бы Генрих не перестарался — таким ударом и убить можно. Впрочем, какая сейчас разница! Остальные пленные, увидев судьбу старосты, прекратили сопротивление — сжались и затравленно стреляли взглядами по сторонам. Когда наконец-то наступила тишина, я расслышал слабый гул моторов. Через окно было видно, что по деревьям в саду и стене соседней хаты скользнул и замер луч света. Я осторожно выглянул в окно — на улице стояли легковушка и грузовик. А в дверь уже стучали. Все. Тихо уйти не успеем! Снова заголосила женщина и… грохнул выстрел. Блин, Алик, сука пьяная! Женский крик захлебнулся протяжным всхлипом и умолк. На долю секунды нас накрыла звенящая тишина.
— Алярм! — закричал кто-то на улице.
— В окно! — крикнул я, тремя быстрыми выстрелами отправляя на тот свет связанных полицаев и старосту. — Через заднюю комнату! Антон, Ян, быстро на улицу — смотрите, чтоб никто не обошел дом!
Бойцы мигом исчезли за дверью, а мы, похватав все, что успели собрать, — за ними. Пробегая через комнату, которая оказалась спальней, я успел окинуть ее мимолетным взглядом. Возле большой разворошенной кровати лежало тело хозяйки, а у противоположной стены готовился прыгнуть в окно Алик. Мы последовали его примеру, и, проломившись сквозь какие-то колючие кусты, побежали через большой сад. Сзади загудел пулемет Антона, послышались винтовочные выстрелы. Опа! А вот — знакомые звуки МП, и не одного! Это кто же к нам в гости пожаловал? Я оглянулся — Антон засел за одним углом дома, Ян — за противоположным.
— Антон, Ян, — крикнул я, — уходите! Мы прикроем!
Я дернул за рукав бегущего рядом Филиппа и кивнул на сарай, мимо которого мы как раз пробегали. Тот, мгновенно все поняв, нырнул за стену и выставил ствол карабина, выцеливая преследователей. Я, бросив на землю ранец, залег за толстым стволом дерева и тоже принялся искать глазами противника. Грохнула граната, еще одна. Снова застрочил ДП. Щелчки винтовочных выстрелов, стрекотание автоматов, гудение пулемета… Все это, разбавленное гортанными криками на немецком, красными и зелеными штрихами трассеров, превратило еще пару минут назад тихую и спокойную ночь в филиал ада. Кто-то стал ломиться через кусты. Я перевел прицел в ту сторону, но это оказался Антон. А вот и Ян, движется, низко пригнувшись, перебежками от одного дерева к другому. Антон резко остановился, крутнулся на месте и, припав на колено, дал длинную очередь куда-то в направлении дома. Упал на землю и откатился в сторону, а сквозь то место, где он только что находился, протянулись две яркие нити трассирующих пуль. Снова поднялся и побежал. Внезапно Ян споткнулся и, развернувшись влево, покатился по земле. Убит? Нет! Снова встал. Но уже без винтовки и бежит гораздо медленнее. За бок держится… Блин, СВТ прощелкал! — подумал я, но тут
Когда я снова смог нормально видеть, взгляд первым делом выхватил Яна, неловко заворачивающего за стену сарая. Не успев разглядеть лежащего в тени Филиппа, он с разбегу налетел на того и кубарем покатился по земле. Вслед ему неслись несколько очень емких слов, вырвавшихся от неожиданности у Филиппа. Ничего. Главное, Ян уже в укрытии. А как там Антон? Я повернул голову — Антон лежал за соседним деревом и менял диск в пулемете. Увидев, что я на него смотрю, он резким ударом впечатал диск на место и махнул рукой себе за спину — уходите, мол. Я выглянул из-за ствола — а вот и немцы. Еще одна тень мелькнула, и, выскочив из кустов, немец скрылся за ближайшим деревом. Я даже не успел среагировать. Вот второй ганс. Тоже выскочил, но уже из-за другого угла, и сразу же залег за какой-то растительностью. В кустах мелькнуло две вспышки выстрелов. Справа снова заработал пулемет Антона. Я подтянул к себе ранец и, покопавшись, нащупал две эрэгдэшки. Выложил их перед собой.
— Филипп! — Я повернулся к сараю. — Забирай Яна, и уходите! Присмотришь, чтобы нас не обошли с твоей стороны!
Так, теперь опускаем флажок над рукояткой гранаты, ставим на взвод… Граната, кувыркаясь в воздухе, полетела в кустарник. Я вжался в землю. Взрыв! Как только осколки перестали свистеть над головой, не теряя ни секунды, метнул еще одну. Бабах! Тут же снова высунулся. Показавшийся немец замер в винтовочном прицеле. Два выстрела щелкнули один за другим. Ганс повалился на землю. Попал или он просто залег?
— Антон, гранаты есть? — Не дождавшись ответа, я посмотрел на Антона, который прочесывал короткими очередями кустарник. Похоже, он за грохотом пулемета меня просто не услышал. — Антон!
Наконец-то расслышал. Повернулся ко мне, я повторил вопрос. Антон покачал головой и снова вернулся к своему занятию. Сзади раздались несколько выстрелов, протрещал автомат. Обходят! А кто-то нас прикрывает. Молодцы мужики! Не побежали без оглядки!
— Антон, отходи! — крикнул я. — Прикрываем друг друга!
Я выстрелил еще три раза. Вроде бы даже в кого-то попал. Антон отполз на десяток метров назад и залег за другим деревом. Ударил очередью на пять патронов по наступающим немцам. Теперь и мне пора. Последовав примеру Антона, я схватил ранец за лямки, покинул свое укрытие и пополз к растущему сзади дереву. Над головой просвистели две пули. Еще одна зарылась в землю метром левее. Оказавшись в укрытии, я снова дважды выстрелил. Что-то, пролетев по воздуху, упало возле дерева, которое я только что покинул, и, шипя, покатилось по земле.
— Граната! — Я сжался, стараясь как можно лучше спрятаться за стволом.
Времени, пока горел замедлитель, хватило на то, чтобы вспомнить взрыв железнодорожного моста и свои мысли по поводу того, что надо открывать рот, чтоб не оглушило. Зажав уши руками, я широко раскрыл рот. Грохнуло… Не так сильно, как тогда, но, несмотря на открытый рот, в ушах зазвенело. Что-то свистнуло, пролетая мимо. Осколок ударил в дерево. Сквозь звон в ушах я расслышал мат Антона, сменившийся длинной очередью. Я выстрелил в первого же немца, которого выхватил взглядом. Попытался снова выстрелить, но ударник только звонко щелкнул. Сука!