Лесничий

Горшкова Галина Сергеевна

Сегодня пришло известие об отчислении с факультета за академическую задолженность. Точнее, просто за неявку на последнюю пересдачу экзамена по истории. И как Максим ни убеждал деканат, что историю он знает приемлемо, ибо готовился к пересдаче всё лето, а сегодня не пришёл на экзамен просто потому, что спутал даты и был уверен, что его экзамен состоится лишь завтра, вердикт деканата остался неизменным: «отчислен», и он больше не студент. Восстановление на учёбе возможно только за деньги и не раньше сентября. А следом Максима попросили сдать ключи от комнаты в студенческом общежитии. И это стало ещё более серьёзным ударом, ведь идти юноше, по большому счёту, было некуда.

Максим

невесело собрал вещи и угрюмо пересчитал свою наличность: мало. Катастрофически мало. Показательных выступлений в спортклубе до осени не предвидится, значит, дохода пока не будет. Приличное жильё до нового учёбного года за имеющиеся деньги не снимешь. Занимать не у кого и проситься не к кому. Друзья в разъездах: август – период отпусков. А возвращаться в дом к отцу-пропойце, который, как водил к себе в гости компании собутыльников, так и водит до сих пор, Максим категорически не хотел. Юноша попробовал позвонить по нескольким номерам более дальних знакомых, однокурсников и друзей по тренировкам, но и эта идея оказалась неудачной. Кто-то до сих пор жил с родителями, у кого-то уже появилась своя семья, и все ответили отказом, не желая принимать к себе постояльца или помочь ему деньгами.

Пустым взглядом Максим прошёлся по ленте имён в телефонной книге вверх и вниз. Ни одного человека, кто мог бы его выручить. В какой-то момент взгляд Максима задержался на имени «Варя». Губ коснулась печальная улыбка: долгое время Варя была ему настоящим другом.

Познакомились и подружились они в детдоме, куда социальные службы определили сначала Варвару и её старшего брата Никиту, а затем и Максима, забрав детей из неблагополучных семей. Ребята вместе росли, ссорились из-за игрушек и угощали друг друга вкусняшками, если у кого что появлялось, вместе учились и постигали сложности этого мира. Никита был для младших безусловным авторитетом. Он лучше всех учился и нередко делал за Варю и Максима уроки. Варвара следила за опрятностью мальчишек, своевременно стирая и штопая им одежду. А Максим, будучи хорошо развитым в спорте и не боявшийся решать любой спор кулаками, всегда был для Вари и Никиты надёжным защитником.

Несколько лет они были настоящей командой. А потом пути друзей разошлись. У Никиты с Варей нашлась бабушка. Она взяла их к себе и впоследствии оставила им в наследство квартиру. Максима вновь забрал к себе блудный отец. Только все его обещания о правильной жизни оказались обманом. И Максим, как только поступил в институт, с радостью съехал от него в общежитское жильё.

Варю с Никитой Максим ещё несколько раз видел. Но разный круг общения и полная загруженность рабочего дня свели их дружбу на нет. Варвара устроилась работать продавцом в цветочный павильон. Из озорной девчонки, с которой просто, по-товарищески, можно было решить любой вопрос, она вдруг резко превратилась в красивую девушку, которая мило смущалась в его присутствии, и Максим откровенно не знал, о чём теперь с ней говорить. А Никита ещё раньше пошёл учиться, и этим летом он закончил уже четвёртый курс экономического факультета в том же институте, куда поступил Максим, и теперь работал менеджером в одной из компаний Сологорска. И пусть компания эта совсем не относилась к числу видных, но важничать Никита умел, и подходить к нему было страшно. Особенно, после нескольких шутливо брошенных им Максиму в коридорах института фраз: «Что, непутёвый, до сих пор ещё не решил, чего ты хочешь от жизни? Так и будешь, Прудников, до старости кулаками махать, или когда-то за ум возьмёшься?».

Максим поморщился и убрал телефон в карман джинсовой куртки. Уж к кому-кому, а к Варе с Никитой обращаться при данных обстоятельствах он не будет. Он решительно встал, поднял сумки

и пошёл с ними на выход. Отдал вахтёру ключи от комнаты, договорился, что оставит на пару часов на вахте вещи, пока будет решать вопрос с новым жильём, и покинул общежитие.

– Вон-вон, смотри, подходящий кандидат! Один-одинёшенек. Давай, Тощий, этого клиента обработаем, – указал на Максима бугай в спортивном костюме по кличке «Буга».

Оба дельца с криминальным прошлым за плечами, здоровяк и его худой товарищ, уже битый час сидели на пустой детской площадке, расположенной между малосемейным и студенческим общежитиями, и выискивали себе новую жертву.

– Ага, Буга, он выглядит потерянным. Или только приехал в Сологорск и пока у нас тут не ориентируется, или реально у пацана проблемы в институте.

– Я и говорю: наш клиент. Давай, всё по старой схеме. Подгребаешь к нему, убалтываешь, что решишь все его затруднения, хоть микрозайм на его беззаботную студенческую жизнь, хоть дипломную работу в полном оформлении. Веди его в то кафе, угости пивасом и не отпускай, пока его наличные не перекочуют в твой кошелёк. Понятно? И чтобы он сам тебе деньги отдал, Тощий, а не как в прошлый раз, когда та девчонка, которую ты хотел ограбить, ещё тебе же и наподдавала.

Парень по кличке «Тощий» виновато улыбнулся:

– Я чё, Буга? Я сделаю. Язык нормально подвешен. Но Мартын сказал без него на дело не ходить. А то мы всякий раз без него в неприятности попадаем.

– Не, ну нормально: «мы попадаем»? А то, что он за сигаретами где-то уже второй час шастает, это вообще как? Да Мартынов нас вообще уже кинул, похоже. А тут работы на пятнадцать минут. И весь навар пополам, мм-м? Чё делиться-то, почём зря?

– Ну-у, – Тощий задумался – Если Мартын не узнает, можно и его задвинуть. А что по запасному пути? Вдруг пацан несговорчивым окажется? Мартын лучший вышибала в городе. А ты…

– А я что, по-твоему, такой немощный, что с каким-то студентом не справлюсь? Не смеши меня! Я его одной левой уложу. На, вот тебе, запасной вариант, – бугай протянул Тощему таблетку. – Если не договоритесь, брось ему это в пиво.

– А он от этого не…

– Да не, это безобидное снотворное. Его разным старушкам выписывают. Так, мозги поплывут у парня немного, да спать захочет. На одних рефлексах пойдёт домой. Тут я его у кустов и подкараулю. Не деньгами, так хотя бы его телефоном поживимся. Всё, тебе пора, удачи! И перед официантами сильно не светись.

***

– Молодой человек, вот Ваш счёт, – официант аккуратно потряс кивающего носом юношу за плечо.

– А? – Максим встрепенулся. В его голове стоял невообразимый шум. Мысли путались. – Где я?

– В кафе, молодой человек. В кафе. Вот Ваш счёт. Как расплачиваться будете: наличными? Картой?

– Э… Наличными.

Максим вытащил из кармана несколько смятых купюр и протянул их официанту. Официант взял деньги и пошёл на кассу. Через минуту принёс сдачу. Видя, что Максим снова клюёт носом, сочувственно произнёс:

– Вы бы позвонили кому-нибудь, чтобы Вас проводили до дома. А то пить не умеете, а пьёте. Развезёт Вас сейчас.

– Что? – Максим недоумённо поднялся на ноги и тут же сел обратно, понимая, что у него с координацией не всё в порядке. – Я вообще не пью. Я спортсмен, – растерянно оправдался он, срочно призывая себе все силы и максимально концентрируясь, чтобы хотя бы не заплетаться в речи.

– Да-да, знаем мы таких спортсменов, – с лёгкой поддёвкой произнёс официант. – Потому и советую кому-нибудь позвонить. Район у нас здесь неспокойный. На прошлой неделе двух человек ограбили. Среди бела дня. А сейчас уже темнеет. Как до дому-то пойдёте? Вы далеко живёте?