Лесничий

Горшкова Галина Сергеевна

– Вон тот парень? И вы двое не могли с ним справиться? Шутите? Значит, вы ещё более бездарные, чем я о вас думал.

– Да я споткнулся, говорю же тебе! Никто от этого не застрахован. А ты смотри, он уже где-то барахлишком разжился. Поди, сам чего спёр? Что за сокровища в мешке прячет?

– Сейчас, полюбопытствуем.

Громила по кличке «Мартын» демонстративно засучил рукава своей спортивной куртки и прямиком пошёл к Максимилиану. Буга и Тощий на некотором расстоянии засеменили следом.

Мартын подошёл к юноше и критически

осмотрел рекомендованного ему «клиента». Вид Максимилиана был отнюдь не презентабельным. С головы до пят весь мокрый, одежда такая, что впору нищему носить: вытянутые в коленях трико, какая-то мешковина вместо приличной футболки. Ни носок, ни ботинок. И этому наблюдению Мартын поразился, пожалуй, более всего:

– А обувь-то твоя, где, студент? В реке утопил, что ли? – не удержался он в восклицании. – Или тебя до нас уже кто-то обчистил в нашем районе?

– Что, простите? – не понял смысла заданных ему вопросов Максимилиан.

– Я говорю: вещи свои сюда протянул! Живо!

– Но… но это мои вещи, – попытался он объяснить.

– Были твои, стали мои.

Громила Мартын подошёл к Максимилиану вплотную, выдернул из его рук мешок с вещами, затем резко дёрнул юношу на себя, протащил его несколько шагов по направлению к каменному спуску и с силой столкнул вниз по лестнице. Максимилиан от такого толчка буквально пролетел вперёд все восемь ступеней и вновь плюхнулся в холодную реку. Хулиганы за его спиной громко заулюлюкали, загоготали и с радостью принялись тормошить отобранный мешок.

Максимилиан вынырнул из воды и, откашливаясь, предпринял ещё одну попытку всё уладить:

– Это недоразумение, господа, не делайте этого! Ведь по заклинанию Касьяна вы все превратитесь в баранов или козлов.

– Умолкни там, в речке, пока живой! – грозно прикрикнул на юношу Буга. – Ну что, Тощий, в мешке? Есть что-нибудь ценное?

– Не знаю. Хавчик какой-то. Хлеб, мясо… Не, ну прикол. Мешок обычный и сверху мокрый. А внутри всё сухое и годное.

– Дай глянуть, – Мартын забрал всё себе. – Да, пахнет прилично. Сейчас зажуём. А тут что? Какие-то склянки. Пахнет спиртом, но что в них, не знаю. Дома разберёмся. Фи! Да у него из барахла одни книги. Нет, ну, зашибись, ценного клиента они мне подогнали! Ничем, кроме еды не разживились. А знаете, хлеб и мясо я как раз и заберу себе в качестве своей доли за работу. А остальное его барахло, как хотите, так и делите.

– Что, совсем ничего нет? А кошелёк или хотя бы телефон?

– Вот твой телефон, Буга! – Мартын зло вытащил из мешка деревянную ложку и всучил своему помощнику. – Вот твой кошелёк, Тощий, – со злостью протянул второму одну из книг. – Читайте, может, поумнеете, и в следующий раз подкарауливать клиентов будете не у студенческих общежитий, а где-нибудь возле банка или дорогого магазина. Бестолочи!

Разозлённый Мартынов, забрав продукты, пошёл прочь. Буга и Тощий с робкой надеждой вновь заглянули в мешок.

– Неужели, одни книги? Но хотя бы полезные

или дорогие?

– Да тут темно, ни зги не видно. Набор каких-то слогов, – Тощий бегло пролистал одну из книг. – Поэзия, вроде. А может, латынь. Давай дома посмотрим. Надеюсь, хотя бы спиртное годное?

– Хотелось бы, – бугай растерянно повертел в руках деревянную ложку, но, так и не придумав, что с ней делать, бросил её на асфальт и пошёл за своим другом. – А я-то считал, что это мы живём плохо. Да-а, прокололись с этим студентом. Лучше бы машину чужую вскрыли.

Максимилиан, отряхиваясь от речной воды, вновь вышел по лестнице на набережную и тоже посетовал:

– Хорошенькое начало для путешествия, ничего не скажешь. В гостеприимное королевство меня занесло. Понимаю теперь, почему мой двойник ни секунды не колебался, чтобы удрать отсюда в тихое и спокойное место, вроде моего. Ну, ничего, я здесь быстро порядок наведу. Научу себя уважать.

Максимилиан поднял одиноко валяющуюся на асфальте ложку, заткнул её себе за пояс штанов и произнёс вслух заклинание:

– Ти пра, шод ни, цуг и тог,

Закрываю на замок,

Книги, что в руках держал,

И когда-нибудь читал.

Ва мит пра дор миле ку,

Не открыть их никому!

– Максим! Максим, слава Богу, ты живой! – прокричала на всю набережную незнакомая девушка. – Никита, вон он! Поторопись! – прикрикнула она на отстающего брата, кидаясь навстречу другу детства. – Максим, как ты нас напугал!

– И, правда, ни минуты покоя, – усмехнулся себе под нос Максимилиан. – Мой двойник честный парень, мне нравится, – а громко вслух для подбежавшей к нему незнакомки осторожно спросил: – Напугал? Чем, простите?

– Да чем-чем? Своими новостями, конечно! Боже, ты ведь совсем мокрый! Ты что, купался в реке? И… твой внешний вид. Что на тебе? Где твой сотовый? Оператор говорит: ты вне сети. Где твои вещи, Макс?

– Вещей нет. Их унесли… грабители, – осторожно произнёс Максимилиан, с интересом рассматривая девушку.

В его королевстве все девушки носили длинные косы, отращивая волосы чуть ли не с младенчества. Все девушки носили платья и сарафаны до самой земли. И говорили чаще всего медленно, тихим и мелодичным голосом. У этой же девушки было всё не как у людей. Она была одета, как мужчина, в штанах и тряпичной куртке, словно только что скакала на лошади или бродила по болотам. Её кудрявые золотистые локоны были коротко подстрижены, не достигая даже линии плеч, и смешно топорщились из-за ушей. Она двигалась и говорила очень быстро, и было трудно уследить за нитью её разговора. Но при всём при этом от неё исходила такая доброта и забота, что Максимилиан просто не мог ей не улыбнуться. Девушка располагала к доверию.