Лесная колдунья
Шрифт:
Рустам не даст ведьме честного боя!
Глупо рисковать.
Рустам убьет ее в спину! Но так, чтобы девчонка вначале увидела его, узнала и задрожала от страха неминуемой гибели. Умирая же, устрашенная — чувствуя нож в собственном сердце! — смотрела бы в его глаза. Смотрела, признавая власть Рустама, его силу, его волю, побежденная и ничтожная, всего лишь пыль под его ногами.
Только тогда Рустам успокоится. Только тогда жуткий зверь в нем заснет, позволив спать и ему, Рустаму.
Цвет
Рустам нырнул в подворотню, провожая мутным взглядом влюбленную парочку. Молодого мужчину буквально перекосило от светлых открытых лиц недавних школьников, бредущих по улице, по-детски взявшись за руки.
Мысль, что эти двое сейчас считают — мир принадлежит им и только им, — заставила Рустама схватиться за пистолет. Пальцы свело судорогой от желания выстрелить и навсегда стереть белозубые улыбки с ненавистных физиономий.
Эти сопляки улыбались, не зная жизни!
Не понимая ее хрупкости, быстротечности!
Не сознавая, что все зависит от легкого движения пальца Рустама, и их будущее на волоске, его просто уже нет, этого жалкого будущего!
— Не сейчас, — прохрипел Рустам, неохотно убирая оружие в карман. — За мной другие долги…
Глава 9
Рокотов на тропе любви
Кирилл проснулся на час раньше звонка будильника. Голова оказалась на удивление ясной, обычно он ненавидел ранние побудки, окончательно прийти в себя помогала лишь чашка крепкого кофе.
Кирилл подмигнул себе в зеркало. Провел тыльной стороной ладони вдоль щеки и недовольно поморщился: придется бриться.
Смешно, раньше он брился через день, перед сном, и это его вполне устраивало, светлой щетины на щеках практически не видно, зато теперь…
Каждое утро!
Едва проснется!
Кирилл усмехнулся: почему-то неловко встречаться с забавной рыжей девчушкой небритым. Невесть с чего не сомневался — она не потерпит в своем парне неопрятности, несобранности, разгильдяйства.
Кирилл раздраженно напомнил себе, что вообще-то девчонка с кошачьим именем пока его близко к себе не подпускала и к его физиономии не присматривалась.
Напротив, делала вид, что не замечает Кирилла. А если он вынуждал ее обратить на себя внимание…
О-го-го, тушите свет! Язвительности малышки позавидовал бы сам Жванецкий, а Галкин с Задорновым бросились бы к ней с просьбами подарить или продать им некоторые «репризы».
Кирилл таскался за Василисой тенью уже несколько дней подряд, и чего он добился? Ни одного доброго взгляда, ни одного доброго слова, а ведь она прекрасно понимает, почему он прилип к ней.
Кириллу хотелось надеяться, что понимает. И ценит хоть самую малость. И не принимает слишком серьезно его легкомысленный
Интересно, Василиса догадывается, насколько ему нравится? Или все списывает на чувство вины? Кирилл же брякнул как-то, что присматривает за ней, исправляя собственные ошибки, — мол, черт его понес в тот злосчастный день угонять отцовскую машину!
Хотя какая она — Василиса?!
Васька в лучшем случае.
И ведет себя не как взрослая девушка, а как ершистая девчонка — школьница, ни разу в жизни не целовавшаяся с парнем, не говоря уже о чем-то более серьезном.
Впрочем, кажется, она в самом деле только что окончила школу, да еще жила в лесничестве, Лерка говорила — дыра страшная.
Тогда неудивительно, что она так… — э-э-э… неадекватно! — реагировала на некоторые его выходки. Другая бы девчонка таяла, выслушивая комплименты, а Василиса…
Ладно, хоть с кулаками не бросалась!
«Хорошо, моя сводная сестрица достаточно болтлива. — Кирилл хмуро брился. — Если бы не она, я не вытянул бы из Василисы ни слова, малышка упряма как…»
Он невольно улыбнулся, вспомнив колючий взгляд золотистых глаз, никогда раньше Кирилл таких не видел. У матери вроде бы карие глаза, но без света, без золота, вечно уставшие, потускневшие от времени, как старые монеты.
«А Лерка родственничка, что ли, во мне чует? — Кирилл невнятно выругался, порезавшись. Налепил на царапину полоску газеты, она почему-то лучше всего останавливала кровь. — Симпатизирует откровенно, хотя явно влюблена в горбоносого мальчишку, у паршивца еще молоко на губах не обсохло…»
Василиса несколько раз провожала сестру на свидания — незаметно от Леры, естественно, — так что парня Кирилл хорошо рассмотрел — жалкий самоуверенный сопляк, молокосос. Маменькин сынок и пижон, настоящий павлин, самозабвенно распускающий хвост перед молоденькой самочкой.
Кирилл угрюмо хмыкнул, вспоминая свою неожиданную то ли злость, то ли ревность, когда увидел сводную сестру с парнем явно кавказского типа. Внезапно понял: совершенно не хочет, чтобы глупая Лерка — сестра все-таки! — обожглась, наткнувшись по неопытности на подонка.
Кирилл не доверял себе подобным. Не сомневался — каждый второй парень слишком хорошо знает, что хочет от девчонки. Валерия же — настоящая ромашка, слепому видно — все лепесточки пока на месте, и ума — кот наплакал.
Желание подловить горбоносого, намять ему как следует бока, раз и навсегда запретив приближаться к наивной Лерке ближе чем на сто метров, оказалось сильным и мучительным.
Кирилл едва сдержался, чтобы не броситься на выручку сводной сестре сразу же, как сладкая парочка направилась в самостоятельное плавание по городским улицам. Если бы не Василиса…