Лес мертвецов
Шрифт:
— Что-то я не замечала.
— Ты из тех женщин, с которыми приятно показаться на людях, кого водят в ресторан, кому делают детей.
— Словом, мамаша.
Тэн расхохотался.
— А ты хочешь быть еще и шлюхой? Не многовато ли?
Задетая и польщенная, Жанна спросила:
— Ну и что ты собирался мне рассказать?
— В прошлое воскресенье во второй половине дня мы с этой самой Одри встречались у меня дома. Помнишь, как тогда жарило? Мы опустили ставни. Простыни хоть выжимай. Словом, еще та обстановочка…
— Понимаю.
— В пять часов зазвонил домофон. Натали, моя бывшая, привела детей. По воскресеньям я с ними ужинаю, а утром отвожу их в школу. Вообще-то обычно моя бывшая заявляется в семь вечера. Но в тот день отменили какой-то там спектакль, она и притопала на два часа раньше. А у меня в постели Одри, вот я и струхнул.
— Вы же разведены?
— Не так давно. Каждый раз Натали заходит на минутку и озирается. Выглядывает, не завел ли я бабу. Она бы мигом сообразила, что у меня в спальне кто-то есть.
— И как ты выкрутился?
— Натянул трусы и велел Одри поскорее одеться. Я живу на шестом, последнем этаже, без лифта. На лестничной площадке есть чуланчик. Вот я ее туда и спровадил.
— Обошлось?
— Чуть не попался. Был момент, когда я одновременно лицезрел голые ноги Одри за дверью чулана и головы моих детишек, поднимавшихся о лестнице.
Тэн на секунду замолчал, чтобы усилить впечатление. Жанна подыграла ему:
— И что дальше?
— Ну, детишки убежали к себе в комнату, а Натали так и шарит взглядом по сторонам. Дала мне инструкции насчет детских одежек, а под конец напомнила, чтобы я заплатил за школьную столовку. В общем, все как обычно. Я уж думал, легко отделался. И тут увидел на книжной полке в прихожей солнечные очки Одри.
— Натали их заметила?
— Нет. Я сунул их в карман, пока она смотрела на часы.
— Раз она ничего не заметила, в чем подстава?
— Ну, я проводил ее до входа и уже собирался закрыть дверь, а она вдруг спрашивает: «Ты мои солнечные очки не видел? Похоже, я их где-то оставила».
Жанна улыбнулась:
— Жизнь у тебя бьет ключом. Как же ты выкрутился?
— Добрых пять минут мы с ней искали очки, лежавшие у меня в кармане. Потом я незаметно их вынул и сделал вид, что обнаружил их на полке.
Принесли закуски. Зеленый салат для Жанны, суши из красного тунца для Тэна. Несколько секунд они наслаждались едой в молчании, нарушаемом лишь постукиванием вилок. Гул голосов обедавших в ресторане дельцов был подобен их костюмам: нейтральный, гладкий, безликий.
— Что у тебя сейчас в работе? — спросил Тэн.
— Ничего особенного. А у тебя?
— У меня серьезное дельце.
— Какое же?
— Убой. Труп нашли три дня назад. Жуткое зрелище. На парковке в Гарше. Расчлененка. Следы каннибализма. Стены сплошь покрыты кровавыми знаками. Никто ничего не понимает.
Жанна положила вилку.
— Ну-ка расскажи.
— Мне позвонил прокурор. С места преступления. Попросил немедленно приехать. Дело тут же всучили мне.
— А как же расследование по горячим следам?
— В соответствии со статьей семьдесят четвертой Уголовного кодекса «Установление причин смерти», учитывая особо жестокий характер преступления, прокуратура решила подключить следственного судью сразу же, для координации действий.
История все больше увлекала Жанну:
— Опиши-ка место преступления.
— Жертва обнаружена на последнем уровне подземной парковки. Медсестра.
— Возраст?
— Двадцать два года.
— Место работы?
— Центр для умственно отсталых. Ему и принадлежит парковка.
— Что дал опрос свидетелей?
— Никто ничего не видел. Ни внутри, ни снаружи.
— Камеры наблюдения?
— Камеры не было. Во всяком случае, на этом уровне.
— Окружение девушки?
— Пусто.
— Ты упомянул Центр для умственно отсталых. Может, убийца — один из пациентов?
— Это заведение для детей.
— Другие следы?
— По нулям. Следственная группа проверяет ее комп. Чтобы выяснить, не заходила ли она на сайты знакомств. Только все без толку. По мне, так это серийный убийца. Видно, ее выбрал какой-то псих. И захватил врасплох.
— У нее была какая-нибудь физическая особенность?
Тэн поколебался.
— Скорее хорошенькая. Пухленькая. Возможно, ее особенности соответствуют какому-то типу. Тому, который привлекает именно этого убийцу. Как обычно, больше узнаем, когда появится следующая жертва.
— Что-нибудь еще?
Жанна забыла про свой салат, гул голосов в ресторане, прохладный кондиционированный воздух.
— Пока это все. Жду от криминалистов результатов вскрытия и анализов. Но я бы не слишком на них рассчитывал. Почерк преступления — смесь дикой жестокости и тщательной подготовки. Не сомневаюсь, убийца принял все меры предосторожности. Что странно, так это отпечатки ног.
— Обуви?
— Нет, голых подошв. По мнению легавых, он раздевается догола. Чтобы исполнить свой ритуал.
— Почему «ритуал»?
— На стенах знаки. Что-то первобытное. Прибавь к этому следы каннибализма…
— Ты уверен?
— Руки и ноги вырваны и обглоданы до костей. По полу разбросаны остатки внутренних органов. По всему телу — следы человеческих зубов. Настоящий кошмар. А я даже не уверен, что в нашем законодательстве есть статья, предусматривающая наказание за людоедство.
Жанна смотрела в зал, но ничего не видела. Описание места преступления вызвало у нее воспоминания. Осколки ее собственной души, глубоко погребенные, тщательно скрытые под респектабельной маской судьи.