Лера
Шрифт:
– За… помощь. А это, дорогая моя, должно было произойти давно. Я должна сказать ему «спасибо». Пригласи его как-то к нам на чай или на пиццу. Обещаю, не стану приставать к нему с неуместными разговорами. Мне просто нужно взглянуть в его глаза и сказать спасибо.
Мама сидела напротив, а в ее глазах я еще никогда в жизни не замечала такого количества счастья.
– Ма, я обязательно вас познакомлю, только чуть позже. – Обнадеживающе зачирикала я, приканчивая третий блин. – Я и сама-то его еще толком не знаю. Да, мы общаемся по переписке, но ведь этого, как мне кажется, для знакомства с родителями маловато.
– А что тут
– Это говорит о том, что он достойный человек, а этого более чем достаточно для нашего знакомства.
– Ма, обещаю познакомить тебя с хорошим человеком чуть позже. А пока, можно я сама с ним дознакомлюсь. Вдруг в реале у нас с ним не заладится?
Вообще-то, я бы с радостью ввела Женю в нашу семью, прекрасно представляя, как легко он нашел бы общий язык с папой; как мгновенно понравился бы маме; и как очаровал бы Андрюшу, но ПОКА, не могла так поступить. Для меня Женя ассоциировался с новой жизнью. Для мамы, боюсь, он, вопреки ее положительному настрою, своим появлением будет напоминать о… о… о том, о чем ей однозначно хочется забыть. Должно пройти немного больше времени. Да и в том, что я сама его плохо знаю, тоже есть доля правды.
– Что-то мне подсказывает, что человек, который заставил тебя субботним утром покинуть кровать раньше обеда, да еще с такой радостью, «в реале», как ты говоришь, превзойдет даже твои ожидания.
– Может быть, - кокетливо проговорила я. – Но, как говоришь ты – «поживем, увидим».
– Кстати, ты в самом деле идешь смотреть бой Матвея с этим Женей? – Я не могла не отметить, что в этом вопросе мамин голос звучал по-особому весело.
– Да, а что, ты имеешь что-то против?
– Нет, конечно. Это очень даже правильный поступок. Пусть твой Матвей видит, что ты не убиваешься, а продолжаешь жить, - сказать, что в этот момент мама была довольна – ничего не сказать.
– Я тоже так подумала.
Знать о том, что Плетнев «продолжил жить» немного раньше меня, маме было не обязательно. Да и о том, что я «собралась замуж» за этого Женю, тоже. Счастье мамы в эти минуты ничто не должно омрачать.
– Ладно. Твои блинчики, конечно, обалденные, но мне пора.
В знак благодарности за вкусный завтрак я встала на цыпочки и, дотянувшись до маминой щеки, нежно прикоснулась к ней губами.
– Обещай, что оденешься тепло. Простуда вам сейчас ни к чему.
Куда же без этого! Мама просто не могла упустить возможность позаботиться о своем ребенке, да и о моем, заодно.
– Ща, пойду, отыщу валенки и тулуп до пола. Может, еще что посоветуешь?
– Не смешно, Лера. – Лицо мамы превратилось в «лицо МАМЫ».
– Ты вот не знаешь, как тяжело лечить самую обычную простуду, когда нельзя глотать таблетки горстями, как ты любишь. А нужно народными средствами обходиться. Когда я тебя носила, два раза умудрилась простыть, так что знаю, о чем говорю.
– Ааа, тогда понятно, почему я по нескольку раз в году «пролеживаю» учебу дома, под одеялом.
– Пошутила я, но мама не оценила.
– Может быть. Но разве твоему ребенку нужно подобное счастье?
«А почему бы и нет? Дополнительные «каникулы» еще никому не помешали» - подумала я, но мысли остались мыслями.
Не желая затягивать нашу беседу до часовых масштабов, я обошлась простым:
–
– Вот так бы и сразу, - прозвучало довольно.
23
Передо мной встал не простой выбор – быть сегодня максимально эффектной или практичной.
На то, чтобы все содержимое моего несчастного комода оказалось на полу, мне не потребовалось много времени: джинсы, юбки, платья; летние, зимние, непонятные - моему взору открылось все.
С одной стороны – я пообещала маме, что оденусь тепло; с другой – я не буду выглядеть сногсшибательно в стареньких угах, и своем пусть совсем новом, но достаточно длинном и объемном пуховике.
– Блиин! – расстроенно протянула я, прекрасно понимая - ответный удар будет менее эффективным: пижаму со Спанч Бобом, подаренную Матвеем еще год назад на день влюбленных, одевать не вариант; но ведь и плюшевого зайца, тоже? А так хотелось достойно отыграться за Майка Тайсона на его груди, когда он лапал эту швабру.
– Ладно, пойдем другим путем.
Серо-голубые, максимально облегавшие мои пышные формы, джинсы, Плетнев любил больше всего. «Малая, ты в них такая секси» - говорил он, а в глазах разгорались похотливые огоньки. А мой кашемировый свитер с V – образным вырезом, всегда сводил его с ума. «Не честно одевать в школу подобные вещи. Нет, ну ладно у тебя не было бы что показывать. А то ведь насмотрюсь на тебя на переменах, потом преподы только и царапают шестеры в дневник». Он часто целовал мою доступную в этом свитере шею, и для меня осталось загадкой – как он не сломал глаза, всякий раз заглядывая ко мне в декольте?
Выбор был сделан. А пуховик, перед боем, я все равно оставлю в гардеробе.
С одним из не простых заданий я более-менее успешно справилась, оставалось привести в порядок лицо. На что, после принятия душа, ушло гораздо больше времени. Но это того стоило.
Не совсем легкими движениями рук, я превратила взлохмаченную заспанную головушку в весьма аппетитную и привлекательную мордашку. Безразмерная, но теплая и родная баевая пижама улетела на пол, а на смену ей пришло то самое злосчастное терракотовое белье в которое я почти с таким же азартом наряжалась на ответственное свидание с «будущим мужем». Не знаю, для чего я это напялила, но выглядела я в нем (без лишней скромности) так же круто, как и чуть больше полугода назад. Возможно, неосознанно, это было сделано для того, чтобы моя уверенность в себе была безграничной. Вот такие волшебные трусики и лифчики, по моему личному мнению, должны быть у каждой: надел – и тебе все по плечу, даже встреча глаза в глаза с бывшим, но, блин, все еще не безразличным тебе чуваком : )
– Маа… - Протянула я, стоя во всей красе в коридоре на входе в кухню. – Как и обещала – вот так тебя устроит?
Я типа продефилировала. Мама же, все то время что я приводила себя в порядок, не покидала кухни, стараясь накрыть нереально вкусную поляну «выходного дня» для своих «мальчиков» - папы и Андрюши. Вот такая жестокая несправедливость – мама с раннего утра горбатится на кухне, а мужики дрыхнут. Неужели это и есть счастливая семейная жизнь?
– Красавица ты моя. – Восхищенно залепетала мама, чуть ли не всплескивая в ладони, как это обязательно бы сделала бабуля. – Вот только я шарфа не вижу, а шея голая? Иии… прическа у тебя замечательная, эти локоны очень тебе идут… но шапку я не отменяла.