Лера и параллель
Шрифт:
Даже мимолетного взгляда по сторонам хватило чтобы понять, что дом необитаем. Кроме слуги, что открыл дверь и моих сопровождающих в доме не было никого. Пыль, закрытая чехлами мебель, спущенная люстра, мерцающая в неярком свете свечей радужными гранями хрустальных камушков, все это только подтверждало мои догадки. Упыриха тащила меня цедя сквозь зубы ругательства, на которые я не обращала никакого внимания, лихорадочно соображая, во-первых, куда она меня тащит, во-вторых, как мне выпутаться из этой передряги.
Ну «во-первых» решилось довольно быстро, минуя второй и даже третий
— Будешь сидеть здесь, — пару раз чихнув сказала мне Фиби, — и без глупостей, подстилка. А как только тебя прокапают за ненадобностью, Максик снова будет мой.
— Очень в этом сомневаюсь, машина по производству мокроты, — ответила я. Она замахнулась, но за мгновение до удара, скривилась и отступила, закрывая за собой дверь и прокручивая ключ с той стороны. Когда цоканье острых каблучков по паркету стихло, я осмотрелась более внимательно. Довольно большое закрытое помещение и всего один источник света, круглое окошко, практически под самой треугольной крышей. На всякий случай я подергала дверь, хотя прекрасно понимала насколько это всё бесполезно.
Отчаиваться было не в моем характере, поэтому я по возможности удобно расположилась в углу, самом дальнем от входа и стала лихорадочно соображать, пытаясь найти выход из сложившейся пока не в мою пользу ситуации. К сожалению, я не была «прелесть какой дурочкой» и осознавала, что пока Максимилиан гоняется за предателем связаться с ним бабуле, опять же если она этого захочет, а то обрадуется устранению помехи, будет крайне проблематично. Радовало одно — Валисса была не при чем, и изумление её было искреннее и угрожать Фи…чегот-то там, ей бы не стала, пусть и завуалированно, через меня. Я нетерпеливо поерзала, на полу было неудобно, спина и задница затекли, а умные мысли так и не посетили мою голову.
…Напряжение было такой силы, что я подскакивала от любого шороха или звука, но те были слишком далеки и я успокаивалась, ровно до того момента, пока вновь не слышала что-то подозрительное. В такой нервотрепке прошел весь день, солнечный свет постепенно погас, сменившись сумерками, а затем ночное светило заменило дневное, черная ночь звездным покрывалом накрыла небо, которое мне было видно через пыльное окно. За целый день ко мне ни разу никто не зашел, не отвели в уборную, не принесли еды. С чем это было связанно — непонятно, но для меня, непоседливой егозы, самой ужасной пыткой была — пытка ожиданием. На экзамены, защиту или на пример на собеседования, я всегда шагала первой, и не потому, что лучше всех была готова, а потому, что ненавидела ждать.
В чувствах я тоже всегда признавалась первая, потому как мне были чужды эти скачки с бубном вокруг кх…м, скажем так, мужского эго. Если предмет моих воздыханий отвечал на мои чувства — хорошо, нет — свободен. Я не понимаю, зачем терять огромное количество времени на человека, которому ты не интересна
Вот так перескакивая с мысли на мысль, в метаниях разума и прошёл мой день, не выдержав, я сходила в кустики, точнее в уголок, стараясь делать всё максимально быстро, вот это был бы номер, если бы в тот самый момент на чердаке появились бы гости, но слава тебе, Господи, всё прошло без эксцессов, и я вновь расположилась на облюбованном мною месте.
Впрочем, долго сидеть мне не пришлось, сначала я услышала тихий стук, потом скрип и сквозь открытое окно просунулась голова в плотно прилегающих гогглах и черном капюшоне.
— Лови, — произнес немного знакомый голос и мне бросили снятые окулусы, практически в руки. При таком тусклом свете рассмотреть кто на половину торчит в окошке было сложно, но напялив очечки, явный артефакт ночного видения, я смогла рассмотреть знакомые, тонкие черты лица.
— Валисса, — очумела я, переходя на фальцет, — какого черта….
— Ты еще громче не можешь вопить, — за дело наехала на меня бабка любовника, — вниз по улице не расслышали твою ругань. Короче, на… — она скинула конец веревки, с несколькими завязанными узлами и петлей на конце. — Просунь ногу, ту, что сильнее и крепко возьмись за узлы. Я тебя вытащу.
Немедля, но внутренне офигевая, я сделала как она сказала, предварительно отстегнув юбку, оставшись в чулках и шортах-панталончиках, все равно обилие ткани мне будет мешать. Когда я кивнула, Валисса не торопясь без резких рывков, плавненько, словно она каждый день занимается в спелео кружке, поднимала меня к заветному окошку. Никогда не думала, что удержать себя на одной ноге, так сложно, мышцы сводила от напряжения, и даже то, что я старалась распространить нагрузку крепко держась за веревку руками, помогало мне слабо. Когда мои пальцы докоснулись оконного проема и вампирша втянула меня в него, я с облегчением выдохнула.
Затем таясь в тени, осторожно шагая по покатой черепице нескольких смежных крыш, мы всё дальше уходили от того дома, где меня держали подельники Фибутиции. Оглянувшись назад, словно она что-то услышала, а может так и есть, бабуля Лигару, хотя язык спотыкался о зубы на слове «бабуля», шикнула на меня, дернула на себя, практически вырвав многострадальную руку из сустава и практически взяв на руки, понеслась по крышам, уже без боязни быть обнаруженной, перепрыгивая огромные расстояния. Я ошалело болталась на костлявом плече с виду хрупкой женщины, теряя остатки рассудка от происходящего. Оглянувшись назад на столько, на сколько мне позволяло мое положение, я увидела яркий свет предположительно из того здания, где меня держали.