Леопард

Несбё Ю

Именно Харри предложил Колкку на роль следователя. Он не забыл, что произошло в «Юстиции», но, если все пойдет как задумано, понадобятся навыки финна в искусстве ближнего боя. Лучше всего, если убийца появится в дневное время, тогда его возьмет одна из двух групп, зарывшихся там, в снегу. Но если он появится ночью и они не обнаружат его заранее, им придется справляться с ним самим.

Кайя и Колкка спали каждый в своей спальне, а Харри в гостиной. Утро прошло без лишних разговоров, даже Кайя молчала. Сосредотачивалась.

В зеркальном отражении

в окне он видел, как Колкка собирает пистолет, поднимает его, целится ему в затылок. Сухой щелчок выстрела. Осталось двадцать часов. Харри надеялся, что убийца не заставит себя ждать.

Бьёрн Холм доставал из гардероба Аделе голубой костюм медсестры и чувствовал, как Гейр Брюн, стоя в дверях, сверлит взглядом его спину.

— А вы не заберете все? — спросил Брюн. — Чтобы мне не выкидывать. Где, кстати, ваш коллега Харри?

— В горы поехал на лыжах покататься, — терпеливо ответил Холм и рассовал вещи по принесенным с собой пластиковым пакетам.

— Правда? Интересно. Он мне не показался таким уж лыжником. И куда же он уехал?

— Не могу сказать. Кстати, о лыжах: в чем была Аделе в Ховассхютте? У нее здесь нет ничего, в чем можно кататься на лыжах.

— Ну ясное дело, она взяла мою одежду.

— То есть она взяла вашлыжный костюм?

— А почему вас это так удивляет?

— Да вы мне тоже не показались таким уж… лыжником. — Это прозвучало более многозначительно, чем хотелось самому Холму, и он почувствовал, что краснеет.

Брюн тихо рассмеялся и повернулся в дверях:

— Верно, теперь я не лыжник, а такой… модник.

Холм кашлянул и сказал, почему-то понизив голос:

— Можно взглянуть?

— Ой, да конечно, — прошепелявил Брюн, наслаждаясь неловкостью Холма. — Пошли посмотрим, что у меня есть.

— Половина пятого, — сказала Кайя и снова передала Харри кастрюлю с лапскаусом. [123] Их руки не соприкасались. Они не встречались взглядом. И не разговаривали друг с другом. Ночь, которую они провели вместе в Оппсале, была так же далека, как сон двухдневной давности. — По сценарию я должна стоять на южной стороне и курить.

123

Лапскаус — блюдо из солонины, картофеля, сельди матье, репчатого лука и маринованной свеклы.

Харри кивнул и передал кастрюлю Колкке, тот выскреб все со дна и принялся закидывать в себя.

— О'кей, — сказал Харри. — Колкка, последишь за западным окном? Солнце уже низко, так что осторожней с биноклем, чтобы блика не было.

— Только поем сначала, — медленно и со значением произнес Колкка и направил в рот полную вилку.

Харри поднял бровь. Посмотрел на Кайю и глазами попросил ее выйти.

Когда она вышла за дверь, Харри сел к окну и стал осматривать равнину и гребни гор.

— Значит,

Бельман взял тебя на работу, когда никому другому ты был не нужен. — Он произнес это тихо, но в тишине гостиной был бы слышен и шепот.

Прошло несколько секунд. Ответа не последовало. Видимо, Колкка осмыслял сам факт, что Харри заговорил с ним о чем-то личном.

— Я слышал кое-что после того, как тебя выперли из Европола. Говорят, ты во время допроса избил насильника, который был ранее судим. Это правда?

— Не твое дело, — сказал Колкка и поднес вилку ко рту. — Но это вполне могло случиться и из-за того, что он не отнесся ко мне с должным уважением.

— М-м-м… Самое интересное — что слухи распустил сам Европол. Так им было легче. И тебе тоже, я думаю. И конечно, так было легче и родителям, и адвокатам девушки, которую ты допрашивал.

Харри услышал, что жевание у него за спиной прекратилось.

— Так что все они тихо-мирно получили компенсацию, и ни тебе, ни Европолу не пришлось фигурировать в судебном процессе. Девушку избавили от необходимости выступать в суде и рассказывать, как ты выспрашивал у нее, была ли ее подруга изнасилована, и при этом так возбудился от подробностей, что принялся ее лапать. А ей, если верить служебным записям Европола, было всего пятнадцать.

Харри слышал тяжелое дыхание Колкки.

— Предположим, что Бельман тоже читал эти записи, — продолжал Харри. — Получил к ним доступ благодаря своим связям и разным обходным маневрам. Как и я. Он немного подождал, а потом связался с тобой. Дождался, пока ты совсем пал духом, почувствовал, что тебе не хватает воздуха, что ты дошел до ручки. И тогда он тебя подобрал. Вернул тебе работу и часть того самоуважения, которое ты потерял. И знал, что ты будешь платить за это лояльностью. Он покупает, когда цены на рынке падают, Колкка. Так он создает свою гвардию.

Харри повернулся к Юсси Колкке. Финн побледнел.

— Тебя купили, но тебе недоплатили, Юсси. Таких рабов никто не уважает, ни массаБельман, ни я. Черт, да ты и сам себя не уважаешь, парень.

Вилка Колкки упала на тарелку, оглушительно дребезжа. Он встал, схватил куртку и вытащил пистолет. Подошел к Харри и склонился над ним. Харри не пошевелился, только спокойно посмотрел на него.

— И как ты заставишь себя уважать, Юсси? Пристрелишь меня?

Глаза финна побелели от ярости.

— Или, черт бы тебя побрал, наконец-то пойдешь работать? — Харри снова посмотрел в окно.

Услышал тяжелое дыхание Колкки. Подождал. Услышал, как тот развернулся. Отошел подальше от Харри. И наконец уселся у западного окна.

В рации зашумело. Харри схватил микрофон.

— Да?

— Скоро стемнеет. — Голос Бельмана. — Он не придет.

— Продолжайте наблюдение.

— Зачем? Тучи низко, если не будет луны, мы вообще не увидим…

— Если мы не увидим его, он нас тоже не увидит, — сказал Харри. — Следите, не покажется ли свет от налобного фонарика.