Леонора

Феллоуз Кэтрин

– Ты не поверишь этому, – если я скажу. Я сразу его узнал, как только увидел тогда, в парке. Я видел его, когда пустил пулю ему в плечо!

– Ты стрелял в Эверарда?!

– Удивляешься, да? Я выстрелил в него, потому что дело было ночью и потому что он был одет во все черное, а на лице была маска! Он – Черный Джентльмен, вот кто ваш драгоценный лорд Эверард!

У мистера Фулларда от удивления отвисла челюсть, и сэр Марк раздраженно махнул рукой:

– Ты такой же, как и все. Не веришь!

Мистер Фуллард, всегда понимавший свою выгоду, убедил

своего покровителя, что верит каждому его слову, и сэр Марк, взгляд которого уже стал мутным, снова потянулся к бутылке, но промахнулся. По-прежнему пребывая в шоке, мистер Фуллард машинально направил его руку к цели.

– Скажу тебе еще кое-что… Он знает, что я знаю!

Мистер Фуллард произнес нечто нечленораздельное. Горя желанием узнать подробности, он в то же время не хотел расспрашивать сэра Марка, ибо, протрезвев, тот мог пожалеть о своей откровенности.

– Говорю тебе, он об этом знает! – повторил сэр Марк.

Он склонил голову на стол, а мистер Фуллард оглянулся и увидел у себя за спиной несколько человек, которые внимательно прислушивались к излияниям сэра Марка.

– Пойду найму кеб, – быстро сказал он.

С помощью привратника он усадил сэра Марка в подъехавший экипаж и назвал кебмену адрес, куда следует доставить пассажира. А сам вернулся в клуб. При его появлении оживленные разговоры смолкли, и двое джентльменов хотели было с ним заговорить, но мистер Фуллард, самыми главными достоинствами которого были благоразумие и осторожность, поспешно вышел на улицу. Не успел он покинуть клуб, горячий обмен мнениями возобновился.

Глава 3

Последствия поведения Леоноры сказались, почти сразу же. Когда сэр Марк снова нанес им визит, его энтузиазм заметно поостыл.

– Ну, теперь все окончательно решено, – заявила Леонора после его ухода.

– Для тебя, Леонора, это хорошо, но ты не подумала о тех выгодах, которые твое замужество могло принести всем нам! – воскликнула леди Констанс.

Леонора нахмурилась, а мистер Ревелл заметил:

– Полагаю, твоя мать подразумевает брачный контракт.

– Брачный контракт! – Леонора вспыхнула от возмущения. – Хочешь сказать, что вы могли бы продать меня… как какую-нибудь лошадь!

– Ничего подобного! – покраснев, возразила леди Констанс. – Но вообще-то это не такое уже необычное дело. Я могу назвать тебе множество семей, которые не считают для себя недостойным договориться о чем-либо.

– Можешь называть это, как тебе заблагорассудится! – отрезала Леонора. – Но я все равно не желаю быть купленной, как скотина!

– Джентльмены же не отказываются от приданого невесты, – заметила леди Констанс.

– Впрочем, я сомневаюсь, что он готов раскошелиться, – сказала Леонора. – По-моему, он не настолько в меня влюблен.

– Этот вопрос даже не поднимается, – вмешался в разговор мистер Ревелл. – Во-первых, до этого дело не дошло, а во-вторых, даже если бы он сделал предложение, я бы не дал своего согласия.

– Но брак с сэром Марком мог бы разрешить все наши проблемы! – вздохнула леди Констанс.

– Не

думаю, чтобы с тобой согласилась Леонора, а кроме того, я и сам не намерен разрешать их таким путем. Я же говорил тебе, Констанс, что дела наши могут оказаться не такими плохими, как кажутся. Я жду кое-какого подтверждения, поэтому пока не говорю ничего определенного, но если мое предприятие увенчается успехом, на что я очень надеюсь, наше положение станет гораздо лучше.

Леди Констанс устремила на него испуганный взгляд, с ужасом представляя себе, что ее семья вовлечена в какую-то рискованную игру. Когда они поженились, мистер Ревелл был наследником крупного состояния и считался хоть и не блестящей, но вполне подходящей партией для дочери лорда Тренчерда. К несчастью, у отца мистера Ревелла, находившегося в том возрасте, когда ему оставалось только греться у камина, внезапно проявилась страсть к азартным играм. Хорошо еще, что он подхватил сильную простуду, которая свела его в могилу раньше, чем он успел спустить все свое состояние, но именно оскудевшее наследство, доставшееся мистеру Ревеллу, и было причиной их денежных затруднений.

– Эдмунд! – с возмущением воскликнула она. – Эдмунд, надеюсь, ты не играешь!

– Играю?! Разумеется, нет! Что это вдруг пришло тебе в голову? Нет, это деловое предприятие…

– Папа! Не мучай нас! Какое еще деловое предприятие?! – воскликнула Леонора.

– Дочка, я ничего тебе не скажу, пока не буду уверен, – вздохнул мистер Ревелл. – Вы не скажете мне спасибо, если мои слова возбудят в вас ложные надежды.

– Ты думаешь… – выдохнула Леонора, едва смея озвучить свою затаенную мечту, – ты думаешь, мы сможем поехать в Лондон?

Затаив дыхание, женщины смотрели на мистера Ревелла, ответившего им улыбкой.

– Разумеется, но будет ли это в том стиле, как хотела бы твоя мать, это другой вопрос.

Он замолчал, потому что Леонора бросилась к нему и осыпала поцелуями его голову, а потом схватила в объятия леди Констанс и закружила ее по комнате, пока та не взмолилась оставить ее.

Задыхаясь, она уселась на диван и спросила:

– Это действительно так, Эдмунд? Я отвезу девочек в Лондон?

– Да, хотя я уже сказал, что не знаю, сколько мы сможем выделить на это денег. Я не стал бы вообще говорить тебе об этом, пока все не прояснится, но для этого придется ждать еще с неделю, если не больше, и, честно говоря, дорогая, когда ты находишься в таком угнетенном состоянии из-за Леоноры, я едва ли смогу вытерпеть эту неделю!

Леонора снова поцеловала отца.

– Если мы сможем поехать, то мне все равно, пусть мы хоть на чердаке остановимся!

– Да, но там могут встретиться неподобающие личности, – возразила практичная леди Констанс, с надеждой глядя на супруга. – А мы сможем снять дом?

Однако мистер Ревелл решительно отказался отвечать на дальнейшие вопросы, и им пришлось набраться терпения и ждать почти две недели, по прошествии которых он собрал всю семью и сообщил о долгожданных изменениях в их финансовом положении.