Леонид Кучма

Корж Геннадий

– Что вы знаете о сотрудничестве спецслужб с Ющенко во время революции, о чем писали в западной прессе? Та же «Нью-Йорк Таймс» разместила большую статью, как СБУшники предотвратили бойню 28 ноября.

– Эта информация во многом преувеличена. Имитация многих действий была. Насколько это было искренне и в полном объеме - мне сложно сказать.

– Когда был самый критический момент революции?

– 28 ноября ночью.

– Это когда по команде были подняты внутренние войска?

– Да.

– А кто их остановил?

– Я знаю, кто это реально

делал, но вам не скажу. Время не пришло. (Длинная пауза.)

…Я горжусь своим орденом «За заслуги» первой степени. Я могу вам сказать одно - нарушу уже какую-то тайну или не нарушу: мы бы не допустили без боя войска в центр Киева.

– Как бы вы их остановили?

– У меня и у Давида (Жвании) были силы.

– Много?

– Сотни. Но мы были готовы к бою. Называйте это как хотите. По составу это были и бизнесмены, и госслужащие, и спортсмены… Всякие. Конец цитаты.

Я помню одно: когда пошли войска, я дал команду «боевая готовность». Я позвонил жене и брату…

– Зачем?

– Я сказал, как вести себя в жизни, в случае чего. Было страшно. Я смелый, но было страшно.

У нас была самая главная проблема: если начнется бой - не перепутать свой-чужой. Все были вооружены. Многие же легально имели разное оружие, охотничье. Мы были на машинах. Я понял, что возможна стычка и не удастся уйти.

Трагедия была в том, что некоторые думали, что силовое решение проблемы - это скорейший путь захвата власти. Я был против этого.

Я осознал, что все слишком серьезно, после того как отдал команду «боевая готовность». Я знаю себя: я боюсь до боя, до гонки. Но в гонке и в бою я не боюсь.

И мой Олег (охранник, который и сейчас работает с Червоненко.
– УЛ.) сказал: «Альфредович, снимайте бронежилет». Я говорю: «Почему?» Он ответил: «От пистолета спасет, от «Калашникова» пуля только застрянет в теле. Да и двигаться тяжелее. Это мы в Афгане проходили».

Я позвонил жене и сказал: «Ты знаешь, как себя вести…» (Пауза)… И пусть там пишут разное «Нью-Йорк таймсы»…

(Говорит разозлившись.) Тогда я не видел вот всех этих - которые рассказывают сейчас, какие они «оранжевые» были в тайных заданиях! Я не видел их, когда нам мешали улететь в Вену (после отравления Ющенко).

…Только эту правду никто не хотел слушать. Нас обвиняли в «Ботоксе» (препарат для омоложения, который якобы изуродовал Ющенко.
– УП.), несвежих суши, в пиаре… А были моменты, когда…

(Пауза.)

Я шестого октября утром принимал решения сам, когда Цимпфер объявил, что не знает, что это такое, и надо идти в спецслужбы, потому что это или биологическое, или химическое оружие… (Обрывает себя на слове.)

Никто не знает, что Ющенко отсоединили инфузер на львовском митинге прямо перед сценой! А на меня обижались, потому что я бил в лицо всех, кто приближался к нему. У него стояло две иголки в позвоночнике! И малейшее похлопывание по плечу могло стоить жизни!

И после сцены инфузер опять подключили. Только воля Ющенко и то, что мы поговорили, заставило его подняться и лететь (из Австрии на митинг во Львов).

Он был в тяжелейшем состоянии. А эти подонки пытали его!

А делегация от прокуратуры в Австрию приехала в составе 75 человек! 75 прокуроров! Ну, там был еще инструктор по танцам! Ах, ну да, ведь был еще день рождения генпрокурора Васильева - великая дата!

И Арьева (журналист «5 канала») с Вальтером Камареком наши спецслужбы зажимали. Только сейчас все рассказывают, как они любят Ющенко и как они были тайные в революции!

Знаете, я вышел из себя… Я плохой политик - но когда 26 декабря ночью Губский, Един и Имас впереди людей, которые отхаркали кровью на революции, бегут целовать Ющенко, - я не выдержал. Я предложил каждому уйти. А кто не согласен с моим решением - выйти за угол поговорить по-мужски.

Обо мне можно говорить всякое, но я достойно прошел все, что мне послал Бог. Мне мерзко, как они думают, что сейчас все успокоится, они с сумками денег решат свои вопросы… Кстати, им удается. И используют то, что у нас впереди выборы. И у нас многие, кто кричат «Ющенко», играют свою игру. И даже уже не скрывают их за личиной «мы поддерживаем линию президента».

Может, своими словами я себе приговор подписываю, но я такой, какой есть… Могу сказать одно: когда я отрезал провод (в мине, которую Червоненко обезвредил на митинге в Кировограде), я закрыл глаза. Когда открыл, жизнь была такая прекрасная!»

Отравление

5 сентября 2004 года - день, когда предположительно был отравлен Ющенко. Если бы я писал книгу об отравлении Ющенко, я бы подробно исследовал все версии. Но на это у меня нет времени, и поэтому изложу основные факты.

Итак, 5 сентября была снята личная охрана, и Ющенко с менеджером своего избирательного штаба Давидом Жвания отправился на ужин с главой СБУ Игорем Смешко на даче заместителя начальника СБУ Владимира Сацюка. Меню: вареные раки, салат из помидоров, огурцов и кукурузы, а также холодное мясо. Пили пиво, водку и коньяк. Я не могу утверждать, что именно тогда Ющенко получил значительную дозу токсичного диоксина TCDD, являвшегося компонентом печально известного дефолианта «agent orange», который США применяли во время войны во Вьетнаме.

Раньше в этот же день Ющенко побывал в Чернигове, где посетил своего друга-художника, у которого недавно умерла жена, а потом встретился с местным бизнесменом, финансировавшим оппозицию. С художником Ющенко выпил немного самогона, а с бизнесменом ел рыбу и пил водку. Все это пробовал начальник его личной охраны Червоненко, который уверен, что там не могли добавить диоксин. «Если Ющенко брал суши, я пробовал первый», - вспоминает он.

Жена Ющенко Екатерина Чумаченко первой почувствовала неладное, когда поцеловала его в этот вечер и ощутила металлический привкус. Уже на следующее утро, после сауны, Ющенко стал жаловаться на тошноту, сильную головную боль и резь в животе. А через несколько часов он и вовсе корчился от боли.