Леонард Беттс
Шрифт:
— Когда найдем, скажу.
Что ж, ясно. Вернее пока ничего не ясно. Чак склонился над микроскопом, когда под ухом прозвучал голос Малдера:
— Чак одним из первых сделал фотографию человеческой ауры.
Чак довольно кашлянул, не подозревая, что эти слова не произвели никакого впечатления на Скалли.
— С помощью высокочастотных разрядов я делаю фотографию коронального излучения, — принялся объяснять он, попутно настраивая аппаратуру, которой был уставлен весь кабинет.
— Крональное излучение? —
— Это выброс жизненной силы, — ответил за Чака Малдер, — Китайцы называли это шик. В восточной культуре это общепринятый факт.
— И теоретическая основа точечной медицины, — добавила она с удовлетворением заметив удивленны взгляд напарника, — но причем здесь это?
— Возможно, это причина затуманенного изображения.
Чак взял образец и положил его на лист, напоминающий рентгеновский снимок, нажал пару кнопок и контур образца осветился приятным синим светом. Скалли с некоторым удивлением наблюдала за действием этого оборудования, на котором, как утверждал Чак, он восстанавливал целостное изображение листа и остаточный образ хвоста ящерицы.
С торжественной улыбкой он взял лист, который стал и впрямь походить на рентгеновский снимок черепа и опустил его в какой-то раствор. Подержав там три секунды, Чак извлек его и повесил на стену, включив свет.
— Здесь явно что-то есть, — пробормотал он.
Скалли недоуменно смотрела на изображение, больше напоминающее лицо изуродованного терминатора после какой-нибудь кровавой стычки. Лично она, ничего интересного здесь не увидела, а все потому что впервые в жизни сталкивалась с подобным, она не понимала что и, главное, зачем это происходит.
— Точно. Вот здесь явное скопление энергии, — Чак указал на область, где должны были находиться плечи. Сгусток святящегося синего света.
Малдер кивнул, в подтверждение. Кажется, его догадка верна.
Осталось посветить в нее Скалли, но это чуть позже, а пока он еще раз убедиться.
— Чак, вы верите, что этому человеку оторвало голову?
Чак уверенно замотал головой.
— Что вы! Не может быть!
Малдер удовлетворенно кивнул.
Когда через несколько минут они покинули лабораторию Чака, на лице Скалли читалось полнейшее недоумение.
— Я почти уверен, что этот сгусток — плечи, — констатировал Малдер.
— Не знаю, как это объяснить…
— А что если Леонард Беттс остался жив? — Малдер остановился и в упор посмотрел на Скалли.
— Малдер… — она предостерегающе подняла взгляд.
— Ты сказала, что его тело — сплошь раковые клетки, — продолжил он свою теорию, не обращая внимание на красноречивый взгляд напарницы, — а что такое рак, если не клетка, подверженная бесконтрольному росту по причине каких-то изменений в структуре ДНК?
В ее взгляде
— К чему ты клонишь?
Глаза Малдера загорелись, и в них появились фанатичные искорки.
Он чувствовал, что на правильном пути, оставалось втолковать это напарнице.
— Что если рак вызван не нарушением ДНК, не является разрушителем, а нормальное состояние организма.
Скалли опустила голову, вздохнув. Так… спокойно… не нужно взрывов научных лекций… Досчитай до десяти…
— Малдер, ему ведь г-о-л-о-в-у оторвало.
Похоже, этот факт его нисколько не смутил.
— Что если его жизненная сила, его шик или называй как хочешь, сохранила некий слепок человека и обеспечила быстрый рост. Не метастазирования, а регенерации.
Лицо Скалли вытянулось. Да, она слышала сотню безумных теорий, но эта… Эта берет главный приз…
— Ты хочешь сказать, что Леонард Беттс отрастил себе новую голову, — она посмотрела на него, как на маленького ребенка, который только начинает узнавать мир.
— Ванна в его квартире была наполнена йодоповидоном. В опытах над ящерицами его используют в качестве стимулятора к регенерации, — невозмутимо продолжил он, — известно что саламандры отращивают конечности.
— Саламандры — не аналогия, — принялась втолковывать Скалли, — млекопитающие не имеют таких способностей. Двуногое не может отрастить голову.
— В природе все возможно…
Скалли набрала побольше воздуха, чтобы начать длиннющую лекцию для начальных классов о строении и функциях млекопитающих.
Малдер принял воинственную позу младшеклассника, готового доказывать свою теорию. Развитию этой немой сцены помешала телефонная трель. Скалли выдохнула и достала сотовый.
— Скалли.
Следующие слова, сказанные Дейной были коротки и лаконичны.
— Да… хорошо… спасибо…
Малдер вопросительно взглянул на Скалли, которая что-то чиркнула в блокноте и убрала телефон.
— Видимо, кое-какие тайны у Леонарда Беттса действительно были.
— Например?
— Его двойник. Я попросила Дени проверить отпечатки пальцев. Он сообщил мне два имени. Второе — Альберт Тенер, но, в отличии от Беттса, у него есть мать Элен Тенер из Питсбурга.
Не сговариваясь, агенты дружно зашагали к машине
Дом Элен Тенер
Уолд Бэнк Роуд, 318
Спустя час
Дверь им открыла немолодая женщина лет шестидесяти с присущей большинству старикам добротой в глазах.
— Добрый вечер, извините за поздний визит. Вы Элен Тенер? — осведомилась Скалли. Если бы это делал Малдер, то он ограничился бы последней фразой, а не этим стандартным набором.
Женщина кивнула — Да.
Скалли раскрыла удостоверение.
— Я агент Скалли, а это агент Малдер. Мы из ФБР.