Ленивый сын
Шрифт:
Не сердце.
Ни жизни, ни будущего.
Просто секс.
«Сын Дьявола».
Стук в окно заставил её оторвать заплаканное лицо от руля. Даже не осознавая этого, она добралась до дома и припарковалась. Опустив запотевшее окно — потому что катились горячие слезы, — она заметила, что мать ждёт у двери с пустыми руками.
«Где мороженое и шоколад?»
Этот день просто продолжал накапливать разочарования. Она судорожно вздохнула.
Громкое, неподобающее сопение — всё, что она смогла
«Я же говорила».
Вместо этого мать мягко спросила:
— Ты идёшь в дом, мышка? Завтрак стынет.
— Я не хочу есть, — икнула она. Аппетит улетучился вместе с глупой мечтой о том, чтобы жить долго и счастливо.
— Не глупи. Тебе нужна еда, для сил.
— Я не хочу быть сильной. — Слова вырвались с раздражением. Она открыла Крису сердце, а он растоптал его. — Ты была права, — сказала она шёпотом. — Ему плевать на меня. Всё это ложь. Я ненавижу его.
— Не будь мелодраматичной, мышка.
— Мелодраматичной? — взвизгнула Изобель. — Я сказала, что люблю его.
— Так скоро? — Её мать покачала головой. — Неудивительно, что ты его напугала.
— Напугала? Он был совершенно здоров, пытаясь залезть мне в штаны, пока не понял, что ты натворила. Серьёзно, мама, пояс верности?
— Хорошо, что я надела его. Юные леди не должны отдаваться кому попало.
— Эва так сделала.
— И стала счастливой? — уточнила мать.
Нет. Эва продолжала искать кого-то, кто мог бы принять её такой, какая она есть. Злой и нераскаявшийся.
— Как я могла так ошибиться? — Так глупо. Так слепо.
— Ты не ошиблась, — заявила мама. — Кристофер — эгоист, любой мог увидеть это, но мужчины и даже женщины — забавные существа. Мы не всегда знаем, что чувствуем, чего хотим, пока не становится слишком поздно.
— Что это значит?
Её мать шире открыла дверь и протянула Изобель руку.
— Что он, вероятно, испытывает к тебе больше чувств, чем ты думаешь, но он человек, который привык быть один. Человек, привыкший думать только о себе.
— Он глупый.
— И это тоже, — с улыбкой согласилась её мать. — Не совсем его вина. Большую часть времени мужчинам не хватает притока крови к мозгу. Это обязательно возымеет эффект.
Взяв мать за руку, Изобель издала слабый смешок, выходя из машины.
— Не могу винить интеллект — или его отсутствие — за отказ, мама. Он не любит меня. А люблю его. — Она вздохнула. — Я чувствовала что-то к нему. Думала, он тоже это чувствовал, но как только я упомянула о браке и будущем…
— Он запаниковал и сказал что-то не то. Такое случается чаще, чем ты думаешь. — Мама рассмеялась и обняла Изобель за плечи, ведя внутрь. — Я когда-нибудь рассказывала о свадьбе с твоим отцом?
— Нет,
— Да, мы прекрасно выглядели на приёме, и у нас была хорошая жизнь. Но до того как всё это случилось, я сбежала, потому что была полна решимости не выходить замуж.
— Ты что? — Об этом Изобель никогда не слышала. — Но почему? Вы с отцом любили друг друга.
— Да. Однако, как и вы с твоей сестрой, когда узнала, что моя семья устроила моё будущее, пришла в ярость. Я хотела пренебречь традицией и проложить собственный путь в этом мире. Желала найти свою любовь. Так что сбежала.
— Но, очевидно, вернулась? — Изобель позволила матери усадить её в столовой, и перед ней сразу же появилась тарелка с горячим рогаликом, посыпанным сливочным сыром, а ещё несколько ломтиков бекона и свежевыжатый яблочный сок.
— Я вернулась, но не по своей воле. Как только узнали о моём побеге, твой отец пришёл за мной. И быстро нашёл.
Широко раскрыв глаза, Изобель подалась вперёд.
— Он заставил тебя вернуться, чтобы выйти за него замуж?
Улыбка осветила лицо матери.
— Не совсем. Как только он нашёл меня и выслушал, вместо того, чтобы тащить домой, привёл меня в склеп в горах, место, о котором знал только он, и пять дней настаивал, чтобы мы узнали друг друга лучше, чтобы я охотно согласилась выйти за него замуж.
Зная отца, Изобель сомневалась, что это заняло так много времени.
— Прошло не пять дней. Папа был замечательным человеком.
— Действительно, твой папа был лучшим. Но, по-твоему, от кого ты и твоя сестра унаследовала упрямство? Я сказала, что, каким бы обаятельным или красивым он ни был, я должна сопротивляться. Пренебречь тем, чего хотела семья.
Эта история противоречила тому, что, как знала Изобель, произошло.
— Твои чувства к нему, очевидно, изменились, и ты поняла, что любишь его.
— Да, но я отказывалась это признавать. — Мама покачала головой. — Пока твой папа, наконец, не сказал: «Хорошо. Будь, по-твоему, выходи замуж за другого». — Мать спокойно потягивала кофе.
— Что? Как папа мог такое сказать?
— Что ещё он мог сказать? — Мать выгнула бровь. — Он вернул меня твоему дедушке, который немедленно устроил свадьбу с другим, чтобы не пускать деньги, которые он уже потратил на свадьбу, на ветер.
— Ты вышла замуж за другого мужчину? — Изобель чуть не подавилась соком. — Но… но вы с папой… как?