Ленивое мужество
Шрифт:
Глава 9
Первым делом любого солдата должны волновать лишь два вопроса: «когда обед» и «куда воевать». На оба из них отвечают отцы-командиры, не понаслышке знающие, как опасен дружественный огонь от голодных или обманутых солдат. У меня с командирами был полный швах, а единственным приоритетным вопросом крутилось:
— Где живут ведьмы?!
— Н..нн…не знаю, — жалко проблеяла отловленная мной регистраторша-девственница, зыркая по сторонам глазами в поисках спасения от уже познавших жизнь товарок. Однако, я был неумолим, продолжая теребить ту, которая была уже готова на многое,
— Это не ответ, — внушительно парировал я, надвигаясь на девочку так, что она у меня все шрамы уже в расстегнутой по случаю рубашке могла б пересчитать, — Мне, члену гильдии, во все мои членские права сказано, что информацию я могу получить здесь и у вас. Как место обитания ведьм может быть секретом?!
— Нн…ну это же не монстры! — пыталась отбрехаться заслуженная труженица, отчаянно кося глазами куда угодно, и слегка при этом потея, — Я не могу знать всего! Нужно идти в архив…
— Идёмте! — горячо был «за» я, аккуратно беря девушку под руку, от чего у той подкосились ноги, — Скорее идёмте в ваш пыльный и тёмный архив, где мы будем совершенно одни!
От таких перспектив девушка наладилась в обморок, но поняв каким-то шестым чувством, что мне с моими 60-ю силы так будет даже проще доставить её в темный и пыльный архив, чудом пришла в себя и начала отчаянно звать «старшего менеджера». Пришлось её отпускать, делая независимый и деловой вид. Ну, паршивое утро явно обострило мою нелюбовь к девственницам, а их, причем очень даже красивых, слишком много в этом мире!
Вызванная «старшая» оказалась дамой лет двадцати пяти, в очках и с бюстом столь волнительным, что пока она бежала к нами, размахивая декольте, я отчетливо слышал скрип едва справляющегося бюстгальтера. Последний был наполовину виден из-за белоснежной блузки, а сама дама взирала на меня без малейшего страха, зато с упреком. Вырвав бледную и томную дщерь из моих лап, она с бескомпромиссным видом надвинулась на меня своими орудиями, то ли предлагая себя в жертву, то ли считая ей меня. Определиться мы так и не смогли, будучи прерванными обличительным воплем:
— Я тебя нашла!
В дверях гильдейского холла стоял бронированный карлик женского пола, красный как рак до такой степени, что над ним… ней, поднимался пар. Присмотревшись к явлению, я вычленил несколько немаловажных деталей — особа была вполне себе белокожей (просто в гневе), неплохо бронированной (этакий вариант городских облегченных лат), чрезвычайно симпатичной (если убрать гримасу гнева с личика), а также рыжей как самая распоследняя ведьма. Над малофактурным гневным тельцем торчала даже не прическа, а самый настоящий стоящий дыбом причесон из огненно-рыжих волос! У этого карлика была грива!
А еще её взгляд и указательный палец почему-то были направлены на мою персону.
Не успел я щелкнуть клювом, смыкая жвалы, как боевой гном подлетел ко мне, гремя всем надетым, и в ультимативной форме приказал идти с ней, если я хочу жить. А потом добавил: «Именем короля!».
— С хрена ли баня сгорела? — поинтересовался язвительно я под согласное кивание рядом стоящих сисек старшего менеджера, — В Зандроне султан правит. Его Прекрасное и Великолепное Величество Табийад Вашрут, прозываемый Изобильным? Какой-такой король?
— Его Величество Дарутт Кадас! — взвизгнула, подлетая ко мне, кроха, — Король Куратана! Твой король, Герой-сама!!
Я
К концу моего спича от гномки уже можно было прикуривать, а вот старшая менеджер взяла, да и полезла вперед, выдвигая свои душевные калибры на мою защиту. Прислушивающиеся с интересом к творящемуся бардаку другие авантюристы как-то тоже наставили жала в нашу сторону, слегка даже начав обступать рыжую скандалистку.
Когда мелочь открыла рот, я понял, что она всё это время не молчала, а втягивала в себя по-всякому воздух, нагнетая его в неположенном биологическим объектам давлении, чтобы затем использовать в акустической атаке. Её она и начала, громогласно возглашая (на самом деле — безобразно вопя) о том, что я подлец, ублюдок, предатель, урод, козёл и дегенерат, который за каким-то половым органом в течении пары дней покинул Тантрум, никого не оповестив куда, что встало ей, Тами Мотоцури, элитному авантюристу стального уровня в какие-то безумные деньги на поиск. И я эти деньги ей верну с процентами, после того как она притащит меня назад в Тантрум, и вот, держи, ублюдок, без спросу прокачавшийся аж на 17-ый уровень, принимай!
— «Тами Мотоцури, Мастер Копейщик 46-го уровня предлагает вам наставничество. Принять? Да/Нет»
— Да иди ты в задницу, вошь рыжая! — закономерно возмутился я, недрогнувшей рукой нажимая «нет».
— Ах ты… — мелочь повторно побагровела, а затем, схватив меня за руку, попыталась утащить из помещения Гильдии. Едва не свалившись на пол от рывка, я вцепился свободной рукой в край могучего каменного стола, а затем со всей своей силы дёрнул руку, надеясь освободить от довольно сильной хватки злостной коротышки.
БУМ.
Ну… частично задуманное мне удалось, решил свободный я, глядя на влипшую в стену девчонку, по которой та медленно сползала вниз. Тут, конечно, Система правит, но килограммы есть килограммы. Она сильная, но легкая.
— Я. Тебя. Убью… — прокряхтела сползающая со стены скандалистка.
Сползла, крякнула, а затем обернулась, материализуя в руках два коротких копья с здоровенными мечеподобными наконечниками. Тут я уже струхнул, но, помня, что она таки легкая, решил охренеть в атаке, планируя просто выкинуть забияку в окно. Это точно бы дало достаточно времени, чтобы кто-то вокруг что-нибудь да сделал бы.
Оказывается, я слишком плохо обо всех думал. Ухмыляющаяся как пират мелочь тупо вытянула копье в направлении моего прыжка, но не преуспела в том, чтобы наколоть меня как поросенка — что-то еще раз «бумкнуло» и нас раскидало в разные стороны. «Чем-то» оказалась вполне приличная на вид, но зеленая кожей женщина, бывшая шире меня в плечах раза в три. Одета она была крайне скромно, в что-то наподобие дряхлых шортиков и не менее уставшей от жизни майки, но пыхнуло от нее такой мощью, что томно в зале стало всем авантюристам, ну а девочки-регистраторши тихо сомлели, осыпаясь как пожухлые розы.