Ленивое мужество
Шрифт:
А то вдруг еще рог себе воткнут туда, куда не светит солнце, а скажут потом на меня.
— Постой! Я с тобой! — донесла до меня нежеланную информацию девчонка, предусмотрительно держа подол робы в руках.
— Зачем? — спросил любопытный я.
— Хочу быть твоей единственной!
— Да ни за что!
— Нет, я буду твоей единственной!
— Нет, не будешь!
Так и пошли мы с ней дальше по дороге. Спустя полчаса я не выдержал, остановился, положил одну руку на плечо неиссякаемому источнику болтовни, а с помощью другой сотворил великое колдунство,
— Так! Стопэ! — рявкнул я из-под успокоительной челодлани, — Вот сейчас по порядку давай! Кто ты!? Что ты?! За каким хреном я тебе нужен?! Коротко, ясно, по существу!
— Ты что, стражник что ли? — по блатному отвесила губу тощая выдра, неожиданно посмотрев на меня с презрением, как на какашку.
— Сейчас в лоб дам, ухи отклеются, — пообещал щедрый я возможные санкции, едва удерживаясь от того, чтобы их не воплотить немедленно. Эта наглая, вертлявая, тощая и хитрая… мышь вообще игнорировала все мои попытки цивилизованно вести диалог!
— Уэ… — скуксилась та, явственно прочухав реальность осуществления угрозы, — Ну, смотри…
А после этого она вытащила нож и напала на кролика. Битва была воистину легендарной и, несмотря на то что болел я в основном за белую пушистую животину, победила все-таки выдра. Бой был тяжелым, так как шел в одном весе — девчонка была практически равна кролику. Тяжело дыша после заслуженной победы, девчонка уставилась на меня с таким видом, как будто я всё должен был понять, простить, а затем тащить её в загс, звонко чмокая по дороге в тощий задик.
— И че? — вспомнил молодость я.
— И то! — девчонка вновь скорчила рожицу, а затем, закатывая глаза и тяжело вздыхая, начала объяснять.
Звали это тощее болтливое и наглое недоразумение Саякой Такамацури. А еще она была когда-то ведьмой. Точнее, она и сейчас ведьма, но всё сложно, без поллитры не разобраться, но можно попробовать. Итак, в этом мире ведьмы были не только классом, но и расой. На этом месте я уже словил жестокий клин мозга, встав, как машина «Тесла» посреди Урюпинска, то есть без малейшей надежды на заправку в обозримом пространстве. Однако, пришлось кое-как проглотить жестокую и алогичную правду мира — здесь была раса ведьм, отличающихся умом и сооб… вообще нет, вот ни разу. Если судить по демонстрируемым Саякой замашкам, то в основном они отличались вредностью характера, наглостью, неуживчивостью, ну и в бонус доступом к нескольким довольно странным классам отнюдь не доброй направленности.
Так вот, Саяку, за какие-то надуманные (как она сама заявила) прегрешения, мало того, что выперли из родной ведьмачьей деревни, так еще и вообще устроили невиданный покарахтунг, сменив ей класс на «волшебницу». В результате все её любовно раскаченные навыки (хотя что там качать на 6-ом уровне?) приказали долго жить, все ведьминские ухватки и приспособления перестали подчиняться (а класс оказался мирного направления), поэтому она пришла в Тантрум, где и тщила себя ложной мечтой найти себе дурачка, который прокачает её хотя бы на пару уровней, так как в таком
А тут такой красивый я, который непременно поможет, спасет, подтянет, а потом еще и сопроводит до её родной деревни, где она кроваво всем отомстит, понатягивав глаза на задницы. После мести и восстановления справедливости, мы с ней заживем долго и счастливо, причем как бы прямо не на пепелище разоренной деревеньки. Уж очень она там на всех зла, обижена и вообще.
— А на кой х… ляд мне тебе вообще помогать? — вежливо поинтересовался я, глядя на выдохшуюся девчонку, чьи тощие мощи сильно устали изрыгать ярость и справедливый гнев на обидевших её родственников.
— Ты же Герой! — сделала та большие, но по-прежнему очень подлючие глазки.
— И че? — хмыкнул я, — Мне вроде надо Князя Тьмы убить, а не помогать тебе.
— Ну так я могу отблагодарить тебя за помощь! — гордо выпятила Саяка свою гладкую грудную пластину, не внушающую миру уныние только за счет мантии, стоившей, наверное, все 20 канис.
— Чем? — обоснованно плеснул я скептицизмом на пожар её энтузиазма.
— Я согласна стать твоей девушкой! — выдала она, — Даже женой! Даже пошли уже искать храм!
— Так, стоп! — поднял я руки, — Какого лысого лешего? Зачем ты мне в качестве девушки, невесты, жены, да хоть попутчицы? Уже не первый раз упоминаешь эту ересь, но так и не объяснила, с какого перепугу я должен радоваться?
Длинная сентенция произвела эффект взорвавшейся в голове у Саяки бомбы. Она встала на одном месте с совершенно шокированным выражением лица, а затем начала тихонько гундеть себе под нос. Из этого гундения выходило, что все Герои, только появившиеся в этом мире, мечтают со страшной силой о девушке, с которой будут ходить на свидания. А за секс так вообще способны на невиданные подвиги и страшные поступки. Это, как бы, аксиома, записанная в летописях большими черными буквами.
— Как! Ты не покраснел от слова «секс»?! — внезапно приложила тощие ладошки к большому рту девушка.
— С какой стати? В общем, тебе не повезло. Жди другого Героя, — решил я расставить все точки над «и», — меня совершенно не интересует вообще ничего, что ты можешь мне предложить. Тем более — отношения и… секс. Какой секс? С кем секс?
Уходил я красиво. Сзади на дороге на коленях стояла полностью сломленная Саяка, расставив руки в разные стороны и громко вопия небу, что такого не может быть, потому что быть не может. А заодно и прочие «как же так».
Радовался я свободе и покою недолго, приблизительно секунд пятнадцать. Затем меня догнали, запрыгнули на спину, прижавшись грудной пластиной к спине, жарко дыхнули в ухо: «Ты не оставил мне выбора!» а затем… сделали селфи нас двоих на деревянный (!!) смартфон (!!!), тут же соскакивая со спины. Отбежавшая на несколько шагов девица начала что-то тыкать на невесть откуда взявшемся тут устройстве, периодически гнусно хихикая. Вскоре закончив, она с гордым видом посмотрела на меня, победно потрясая невозможным в этой реальности аппаратом.