Лекарство от предательства

Фиори Рина

Время уже давно перевалило за полдень, и мой недоспавший организм начинает напоминать о себе. Я долго и сладко зеваю, старательно, прикрывая ладонью широко открытый рот. Если бы знала, что ждать заказ придётся целых двадцать минут, прям за столом и вздремнула бы.

– А девчонки в универе говорят, что хозяин этого ресторана – молодой и красивый мужик, а ещё он недавно развёлся, и теперь свободен, как ветер в поле.

– Ага, – с трудом давлю очередной зевок, потому что слушать про какого-то там мужика мне ну, совершенно не интересно.

А

вот Настя у нас в курсе всех событий, а особенно тех, которые касаются парней. Мы учились с ней в одном классе, но я после школы поступила в колледж, а Настя выбрала экономическую специальность. То есть, её родители выбрали, они же настояли на том, чтобы после окончания универа их дочь окончила ещё и магистратуру, но учёба у неё всё равно далеко не на первом месте.

– Что, ага? – машет на меня рукой. – Не слушаешь ты старших, а я, между прочим, дело говорю, мужик должен бабки заколачивать, а не мы – хрупкие девушки. Ты же взвалила всё на себя, и Андрюшу своего ещё сверху посадила…

– Всё, хватит, Насть, – слегка ударяю ладошкой по столу, – я люблю его, а ты… И вообще, ты меня всего на месяц старше, так что нечего тут…

Договорить не получается, потому что всё моё внимание перемещается на мужчину, сидящего за соседним столиком. Настя сидит к нему спиной, а вот я как раз могу прекрасно разглядеть и широкие плечи, скрытые под строгим тёмно-синим пиджаком, и хмурое выражение лица, и широкую повязку на голове с небольшим пятнышком крови. И что он здесь делает, если только вчера мы доставили Баринова в травматологию?

Не оставляя себе времени на раздумья, поднимаюсь с места и иду к столику, за которым сидит мой вчерашний пациент. Ну, Кирилл Александрович, сейчас я вам расскажу, что бывает, когда раньше времени сбегаешь из больницы.

Глава 3

– И снова здравствуйте! – произношу, грозно нахмурив брови и уперев руки в бока.

Баринов медленно поднимает на меня уставший взгляд. Некоторое время его глаза с интересом сканируют мою фигуру и лицо, а потом мужчина с вызовом складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. Не знаю, как у него это получается, но создаётся впечатление, что он, не произнося ни единого слова приказывает мне продолжать.

– Что вы здесь делаете, когда должны лежать в отделении травматологии? – бросаю обеспокоенно. А что, я и в самом деле волнуюсь за пациента, в этом нет ничего сверхъестественного. – А за нарушение больничного режима, между прочим…

– Так всё! – мужчина поднимает вверх одну руку и кривит чётко очерченные губы, призывая меня таким образом заткнуться. Но я ведь только начала.

– Как это всё? Как это всё? – ой, понесло меня. – Вы даже не представляете, чем грозит небрежное отношение к такой травме, как у вас. При сотрясении положено…

– Лиска, пойдем, – шепчет Настёна, мягко берёт меня под руку и тянет в сторону выхода.

Бросаю беглый взгляд

на подругу, и не даже не утруждаю себя тем, чтобы отцепить от своей водолазки её тонкие пальцы. Ласовская такая же тощая, как и я, так что вряд ли сможет сдвинуть меня с места. Тем более, я сейчас очень возмущена, поэтому не отступлюсь так просто.

– Нет, подожди, я ещё не всё сказала, – шиплю на подругу, – а потом вот такие вот пациенты ругают врачей и нашу отечественную медицину, хотя сами о своём здоровье не заботятся.

Настя продолжает уговаривать меня успокоиться, а вот Баринов слушает с интересом.

– А мы знакомы? – выдаёт вдруг, теперь откровенно разглядывая мою подругу.

Ну, ещё бы, это я в джинсах, да водолазке, которая мне слегка великовата. Похудела я за три месяца работы на «скорой». А вот Настя в своей мини юбке и капроновых телесных колготках вполне логично вызывает интерес многих мимо проходящих мужчин.

Так, стоп! Он сейчас спросил, знакомы ли мы? Ну, супер, так я и думала, что ничего не вспомнит. Вчера тискал меня без зазрения совести, а сегодня уже забыл. Не то, чтобы я претендую на руку и сердце этого мужлана, у меня всё-таки жених есть. Но осадочек, как говориться, остался.

И когда приходит осознание того, что Баринов меня совершенно не помнит, мне вдруг становится стыдно за своё поведение.

Налетела, накричала.

Позорище…

– Извините, – лепечу бесцветным голосом, – я… я… наверное, обозналась.

Нагло вру, но и другого выхода из сложившейся ситуации не вижу. Настя, поняв, что я утихомирилась, возвращается за наш столик, и я медленно разворачиваюсь, чтобы последовать её примеру.

Теперь я чувствую себя опустошённой и выжатой, словно апельсин в соковыжималке, того и гляди, разлечусь на ошмётки от разъедающего изнутри чувства стыда.

– Нет, постой! – мужчина хватает меня за запястье и пытается развернуть лицом к себе. Но я от неожиданности слегка покачиваюсь на ногах, неуклюже поворачиваюсь и падаю в объятия Баринова.

Резко отрываюсь от горячего тела, словно меня ударило током. Лишь успеваю про себя отметить, что Кирилл Александрович пахнет очень приятно. Свежестью, мужским гелем для душа и… бинтами? Наверное, ему недавно сменили повязку.

– А теперь говори, откуда знаешь меня! – бросает приказным тоном. Словно перед ним не посторонняя девушка, а его личная рабыня. – Иначе я вызову охрану!

О, ну понятно, угрозы в ход пошли. Вот и пожалуйста, с виду приличный мужчина, а на деле обычный трусливый богатей, который, как кощей со своим златом, боится только двух вещей – смерти и банкротства.

– Ничего я вам не скажу, – огрызаюсь дерзко, стряхивая с себя сильные цепкие пальцы, которые, подобно стальным клешням, только сильнее смыкаются от моих жалких попыток освободиться.

– Нет, дорогуша, меня не проведёшь! – рычит, непозволительно приблизив ко мне своё перекошенное от злости лицо.