Лекарство от хандры
Шрифт:
Загнанный в угол Селезнев тоже отмел приличия.
— А ты? — спросил он с вызовом.
— Да, — без колебаний ответил прямодушный Генрих.
— Вот и я — да, — сказал Дон, вздохнув с облегчением.
Генрих с серьезным видом кивнул, потом до него дошел смысл селезневских слов.
— Ты хочешь сказать, что Варвара тебе просто друг?
— Вот именно. Ну, может быть, немного больше. Она чем-то напоминает мне покойного брата. Не внешностью, конечно, а некоторыми чертами характера, повадками. Вчера в самолете меня даже посетила безумная мысль о
— Но… но Сандра говорила, что ты считаешь ее своей невестой.
— Сандра? — Дон свел брови к переносице. — Ах да! Она же слушала по параллельному аппарату мой разговор с Халецким! Да, я действительно сказал на работе, что еду разыскивать пропавшую невесту. Иначе меня не отпустили бы. Вы уж не выдавайте меня Варваре, ладно? Не дай Бог, она еще разобидится на меня за такую вольность… Если, конечно, найдется, — добавил он тише.
— Найдется, — сказал Генрих. — Обязательно найдется! Живая и невредимая.
В его голосе звучала такая убежденность, что Селезнев ему поверил.
Марк проснулся ни свет ни заря и на цыпочках прокрался на кухню ставить чайник. Селезнев тут же вскочил с постели.
— Не спится? — спросил он, потянувшись за сигаретой.
— Угу, — ответил Марк, глядя в окно. — Дай-ка и мне, что ли. Потом снова брошу. Больше не могу сидеть тут и ждать неизвестно чего. Пройдусь лучше по больницам, поспрашиваю — может, кто из персонала вспомнит Сарычева и Кузнецова. У тебя не найдется лишних снимков?
— Есть. — Дон нагнулся над своим портфелем. — Только почему ты думаешь, что они обратятся в больницу?
— Это Прошкина идея. Он уверяет, что Варвару невозможно похитить безнаказанно. Правда, он не знал, что один из похитителей — бывший спецназовец. Но чем черт не шутит… Во всяком случае вреда от моих расспросов не будет.
— Куда это ты собрался, Марк? — в дверь просунулась лохматая голова Генриха. — Я с тобой.
— Ладно. Только собирайся быстрее. Я через полчаса ухожу, невзирая на завершенность — вернее, незавершенность — твоего туалета.
Лохматая голова тут же пропала, а через несколько минут на кухню пришел Леша и тоже выразил готовность принять участие в марш-броске по лечебным учреждениям.
— Зачем мотаться втроем, как трио бандуристок? — проворчал Марк. — Лучше дождись, пока встанет Сандра, и отправляйтесь с ней в другой район. Поодиночке, наверное, ходить все-таки не стоит. Мало ли что…
Сандра в соответствии со своим принципом не заниматься домашним хозяйством, когда в доме есть гости, появилась на кухне, когда вчерашняя посуда была перемыта, а стол накрыт к завтраку. Лешино предложение идти в поиск вместе она восприняла благосклонно, но попросила отсрочки.
— Хочу дождаться звонка из Ростова, — объяснила она. — Если этот Сивоконь имеет какое-то отношение к Питеру, Дону может понадобиться
— Только не ваша! — испугался Селезнев. — Не извольте обижаться, но против двоих бывших десантников и одного здоровенного мордоворота я предпочел бы пойти с человеком, имеющим определенную профессиональную подготовку.
— Хорошо, — легко согласилась Сандра, явив миру очаровательные ямочки. Тогда я просто провожу тебя до порога.
«Да-а, это не Варька! — мысленно усмехнулся Селезнев. — Та восприняла бы мой отказ, как вызов, и продемонстрировала бы такую непрофессиональную подготовку, что меня отсюда вынесли бы на носилках».
После завтрака Марк и Генрих быстро ушли, Леша удалился читать газету, а Сандра и Дон коротали время за разговорами. Они вспоминали разные удивительные совпадения и курьезные случаи из своей жизни, сплетничали о знакомых, обсуждали книги и фильмы — словом, говорили обо всем, только не о Варваре и Прошке. Но с каждой минутой внутреннее напряжение росло, и когда наконец раздался телефонный звонок, Дон подпрыгнул как ужаленный, а Сандра проявила спринтерские способности, каких в себе и не подозревала. Опередив Селезнева на полкорпуса, она сорвала трубку и крикнула:
— Да?! Это тебя, — шепнула она Дону, но не отошла, прислушиваясь.
— Селезнев слушает!
— Капитан Афиногенов из Ростова. Это ведь вас интересуют сведения о Николае Сивоконе?
— Да! — гаркнул Селезнев.
— Он от нас выбыл… Вы слышите? — кричал далекий голос. — Выбыл!
— Куда?
— Одну минуточку! У меня тут где-то адресок… Алло, вы слушаете?
— Да! — рявкнули в один голос Сандра и Селезнев.
— Записывайте: Санкт-Петербург…
Закончить ему не дали.
— Йе-а! — завопил Селезнев, схватил в охапку Сандру вместе с телефоном и закружил по холлу.
На шум из комнаты выглянул Леша и замер в дверях, с интересом наблюдая за действиями оперативника.
— Адрес давайте… адрес! — кричала в трубку Сандра.
— Вы что там, с ума посходили? — сердито спросил Афиногенов. — Я же говорю: записывайте. Санкт-Петербург, Гражданский проспект…
Сандра высвободилась из объятий Селезнева, взяла заранее приготовленную ручку и на листке отрывного блокнота записала адрес.
— Спасибо, товарищ капитан! — звонко крикнула она в микрофон.
— Да ладно, чего там, — пробормотал Афиногенов. — Рад был помочь.
Селезнев уже, не переставая приплясывать, натягивал куртку.
— Попались, сволочи! — приговаривал он кровожадно. — Сандра, набери мне, пожалуйста, домашний номер Луконина.
Петя действительно обиделся. Услышав голос Селезнева, он заговорил до смешного официальным, чуть ли не чопорным тоном:
— Слушаю вас, господин капитан.
Но мощный душевный подъем, сменивший напряженное и почти безнадежное ожидание предыдущих дней, преобразили Селезнева. Он, всегда предпочитавший сохранять в отношениях с коллегами дистанцию, отгораживаясь от них, как щитом, безупречно вежливыми манерами, сумел в один миг растопить лед.