Лекарка для врага
Шрифт:
В ванной Яся наконец расслабилась. Ее голос звучал иначе, на щеках проступил румянец, а на губах появилась улыбка. А какая она была… красавица! Длинные золотые волосы были распущены и струились по плечам. Они полностью преобразили ее строгий облик. Вместо суровой знахарки передо мной сияла нежная красавица. Готов поклясться: родись Яся в знатной семье, она бы стала самой завидной невестой во всем городе.
Мне казалось, все идет хорошо. Но… вдруг что-то изменилось. В глазах Яси мелькнул… страх?
Я даже не понял, что сказал не
— Я... кажется, видела двоедушника. На границе. Когда грибы собирала.
— Что ты делала на границе? — вырвалось у меня первым. Яся потупила взгляд.
— Грибы... Я же сказала. А потом... Он. Я видела страшное лицо, а потом человеческое... И он был в плаще... Потом убежал… Я даже не поняла, мужчина это или женщина… Все скрывал плащ. Но лицо изменилось… Так быстро!
Она говорила сбивчиво, глядя в пол, а у меня с каждым словом замирало сердце. Когда она замолчала и наконец посмотрела на меня, в ее глазах читался немой вопрос.
— Яся, нельзя ходить на границу! Там ничего нельзя собирать! Мало ли что отравлено Чернью...
— Ты меня вообще слушал? Я говорю, что видела двоедушника, Кайл! Разве это не важнее?
Сжав маленькие кулачки, произнесла она.
— Важнее то, что ты могла погибнуть, Ярослава! Важнее, что могла отравиться! Что на тебя мог напасть зверь или какая-нибудь вырвавшаяся нечисть, или...
Меня озарила догадка, и я замер. Яся тоже молчала, ее пальцы бессознательно теребили ночную рубашку.
— Ярослава... а где... где ты меня нашла?
Она побелела, как первый зимний снег.
— На... на границе, — прошептала она.
Я закрыл глаза, чувствуя, как по спине пробежала холодная волна. Конечно, она ходила на границу!
Ведь она не брала денег за лечение. Ей было нужно как-то выживать. Она собирала… грибы!
Но это так опасно… Я терялся между желанием отругать ее и… пожалеть. А потом — убить всех этих людей, вынудивших слабую хрупкую девушку ходить на границу!
— Ты уверена, Яся? Уверена, что видела именно двоедушника? Может, кто-то пошутил? Двоедушники очень редкие...
Она потупила взгляд, но голос прозвучал твердо:
— Я уверена. Это был двоедушник... Ты... веришь мне?
Яся подняла глаза, и я тут же кивнул. Она словно выдохнула все напряжение, что в ней копилось.
— Тогда все сходится, — сказал я. — Абсолютно все! И пропажи сослуживцев,
Я вздохнул, стараясь успокоиться, но кулаки сжимались сами собой. Потом посмотрел на Ясю — она все еще стояла в углу, будто готовая в любой момент сорваться с места. Я был слишком резок.
— Яся, пойми, я... я просто беспокоюсь о тебе. Ты должна держаться подальше от границы. Особенно сейчас! Если в вашем селе завелся двоедушник, ты даже не представляешь, на что он способен!
— Я не уверена, что он из нашего села... Может, из соседнего, — тихо сказала она. И добавила тверже: — Но я точно уверена, что это был двоедушник.
Я снова кивнул — это было логично, словно недостающий кусок встал на свое место.
— Ты говорила кому-нибудь еще?
Яся отрицательно качнула головой.
— Умница, — сразу же сказал я. — Никому нельзя говорить.
— Но... разве не наоборот? Не нужно предупредить?
— У нас есть правило: если знаешь, что в селе двоедушник, — молчи. Обычно эти твари врастают в общину так, что никогда не угадаешь, кто из соседей — чудовище. Но стоит ему почувствовать опасность... Он начинает метаться. Менять личины, воздействовать на разум, насылать болезни. Понимаешь? Он сделает все, чтобы устранить угрозу. А любой, кто знает о нем, — уже угроза.
Яся кивнула, но я видел, как она внутренне сжалась.
— К тому же иногда они заводят фамильяров, Яся. Маленьких зверьков, в которых никогда не распознаешь пособника. Эти твари кружат по селу... Услышат хоть слово — хозяин тут же узнает.
Казалось, бледнее ей уже не стать, но я готов был поклясться — от страха из Яси ушла последняя кровь. Она едва стояла.
— Тебе нечего бояться, Яся. Я смогу тебя защитить!
Но она даже головы не подняла, лишь кивнула, глядя в пол. Этого было недостаточно.
Я сделал шаг вперед, и Яся инстинктивно отшатнулась, но за спиной у нее была стена. Бежать было некуда. Она подняла голову, и мы столкнулись взглядами. Каждый раз, когда я видел эти ее зеленые глаза, в голове все путалось, а сердце начинало биться чаще...
— Я клянусь тебе, — сказал я искренне, глядя прямо в ее глаза. — Я никому не позволю тебя обидеть. Ты веришь мне?
Она выглядела растерянной, даже слегка приоткрыла губы, и ее губы… Я еле сдержался, чтобы не прикоснуться, хотя бы подушечкой пальца…
— Верю, — тихо ответила она.
Я улыбнулся, и Яся впервые за весь разговор слабо улыбнулась в ответ. Бедная, как же она напугана! Но эта тварь не посмеет к ней прикоснуться. Теперь, когда я знаю причину, смогу ее вычислить.