Лекарь
Шрифт:
— Я тебя хочу, — прошептала она.
Чего заставлять девушку ждать? Никита и сам уже изнывал от желания.
Он вошёл мягко, осторожно. Вера застонала от нахлынувшего удовольствия.
К сожалению и неудовольствию Никиты, соитие закончилось быстро — слишком долгим было воздержание. Никита был раздосадован. Дон-Жуан чёртов! Приехал к девушке и осрамился.
Однако же, полежав с полчасика, которые он не терял даром, лаская девушку, Никита подступился вновь, и на этот раз всё прошло по полной программе. Никита старался и довёл девушку до оргазма. На пике блаженства Вера вскрикнула и даже впилась ногтями
Оба лежали потные, разгорячённые. Никита был доволен. По крайней мере, теперь Вера не назовёт его скорострелкой или неумёхой.
Они сходили в душ, поговорили немного, потому что обоих сморил сон.
Уже за полночь Никита проснулся от ласк Веры.
Ночь прошла сумбурно. Они ласкали друг друга, занимались любовью и снова засыпали. К утру Вера сказала:
— Ты меня совершенно измучил, негодный. Всё, не могу больше.
— Я-то в отпуске, а тебе на работу. Ты же не отдохнула совсем.
— Сегодня не операционный день, ты забыл? Если экстренного ничего не будет, прикорну где-нибудь в уголке на пару часиков — мне хватит.
Быстро собравшись, они позавтракали. У Веры под глазами появились тёмные круги, но выглядела она счастливой.
Никита подвёз Веру к больнице, однако остановился за углом — лишняя огласка пока ни к чему. Потом он направился в гараж, поставил машину — и домой, отоспаться. Голова была тяжёлая, во рту сухо, как будто ночное дежурство нёс. Да фактически так оно и было.
Проспав полдня, Никита проснулся, выпил крепкого чая, взбодрился. Ну Верунчик, скромница, а уездила его совсем, превзошла его ожидания.
Никита мыл кружку и раздумывал. Позвонить ей после работы и снова встретиться? А ведь мимолётное приключение может перерасти в длительные отношения, и потому надо тщательно всё взвесить. Девушка хороша в постели, неплохо сложена, чистоплотна, в легкомыслии не замечена, трудолюбива — уж это он знал по работе. И чем дольше он размышлял, тем больше находил в Вере плюсов. Но вот искорки в отношениях не было. Все эти плюсы и минусы — рациональный подход, не более. Нельзя взвесить чувства, как на весах. Хоть и говорят, что брак по расчёту самый прочный, Никите хотелось, чтобы была любовь, были чувства. Конечно, в его возрасте голову от любви не снесёт, как было в семнадцать лет, когда он на первом курсе института по уши влюбился в однокурсницу Марину. Только та любовь безответной была, Марина без ума была от Рудика, вертлявого армянина из его группы. Получилось, как всегда: он с ней поматросил и оставил ни с чем — ладно хоть не в положении. У девчонки хватило ума предохраняться. А Рудик в курилке рассказывал об очередной победе. Никита тогда зубами скрипел от злости, но внешне чувства не проявлял. У кавказцев на учёбе, в отрыве от дома так всегда. Соблазнит девчонку, она его ублажает в постели, обстирывает, часто ещё и кормит. А заканчивается, как правило, ничем. Джигит возвращается в родной аул, где родители уже подобрали ему девушку, и женится на ней.
Никита поймал себя на мысли, что до сих пор трёт уже чистую — до скрипа — чашку. Он уселся на табурет, поставил локти на стол, подпёр голову.
Если заявиться к Вере сегодня вечером, девушка воспримет его появление как начало отношений, будет обнадёжена. А готов ли он к таким отношениям? Вот Венера, наставила ему рога и упорхнула. А ведь она ему нравилась. Ещё
В дверь позвонили. Никита удивился — кто бы это мог быть? Он открыл дверь и застыл в изумлении. На пороге, радостная, в боевой раскраске, стояла Венера. Вот кого бы он сейчас не хотел видеть! Как говорится, помяни имя чёрта всуе, он и появится.
Венера заметила кислую физиономию Никиты.
— Ты разве мне не рад?
И улыбка — с ямочками на щеках.
— Чему радоваться? — буркнул Никита.
— Мы так и будем стоять на пороге, или ты меня пригласишь?
И глазки наивные.
— Зайди, коли дело есть. — Никита насторожился.
Венера перешагнула порог, мимолётно прижавшись всем телом к Никите. Пахнуло дорогими духами.
Венера уселась на диван, закинула ногу на ногу. Коротенькое платье открывало ноги во всей красе.
«Ага, решила прелести продемонстрировать, — подумал Никита, — только зачем?»
— Слушаю тебя, — сказал он.
— Фу, противный, сразу о делах. Нет чтобы девушку расспросить, как она живёт?
— И как же девушка живёт?
— Прекрасно!
— Рад за тебя. Так что тебя привело? У меня мало времени.
— Ты же в отпуске, насколько я знаю.
— Мне уже выходить на работу.
— Бедненький!
Венера встала, подошла к Никите, провела ладонью по щеке. Он отдёрнул голову.
— Венера, ты пожалеть меня пришла?
— Нет. Я предлагаю восстановить наши отношения. Мой уход был необдуманным.
— Ничего себе! Ты жила со мной и крутила шашни на стороне. Как же тебе после этого верить? Ты вернёшься и снова будешь искать более выгодную партию. Нет уж! Ушла так ушла. Разбитую чашку не склеишь.
— Никита, нам было так хорошо вместе!
— Ага, пока ты не ушла. Мне теперь и вовсе хорошо — одному. Делаю, что хочу. Если ты пришла только за этим, то я тебя не держу.
— Никита, я ошиблась! Ну может же человек ошибаться?
— Может. Но ты это делала систематически, вероятно, не один месяц. Как я полагаю, всё взвесила и решила уйти. Скатертью дорога!
Венера фыркнула, окинула его презрительно-негодующим взглядом и проследовала к двери.
— Можешь не провожать, ты никогда не был любезен.
— И ещё: у меня денег не так много, как у того, на «БМВ».
— Да, пусть так! У меня духи дороже стоят, чем вся твоя зарплата.
— Если тебе там так хорошо, зачем приходила? Прощай!
Никита закрыл дверь, послушал, как цокают её каблуки по лестнице. Вот пойми после этого женщин! Жили без скандалов, нашла себе богатенького Буратино и ушла, чтобы вернуться. Где логика? Или у женщин её вообще нет? Неужели они все так? Надо с друзьями поговорить. А с другой стороны — они все женаты, и, стало быть, нашли свои половинки. Может, он сам виноват, не там или не так ищет?