Лекарь-палач

Браулер М.

Подсознательно, я, конечно, понимал, что готов думать о чем угодно, только не о символе, который староста обнаружил на двери старой бани. Символ бессмертия. Черное солнце с двенадцатью большими лучами, и двенадцатью малыми между ними. Один из секретных знаков тайных черных алхимиков, верящих в то, что можно приготовить «вечный напиток».

Я не хотел думать о том, где я видел это чертово солнце.

– Господин лекарь, к обеду почти и вернулися, – открыл тяжелую дверь конюх, которого я видел в первый день, когда приехал

с Петром.

Мужчина средних лет, статный. Стыдно, надо бы спросить, как зовут.

– Да, получается успел к обеду, – сказал я, думая, как вежливо спросить, как зовут мужчину.

– Тимка, господину лекарю отдохнуть надобно, – Агафья выбежала из дома. – Знамо ли все утро в разъездах, дела темные каки творятся!

– Спасибо, Тимофей, – кивнул я головой, заходя во двор.

Удивился, что перед входной дверью в избу стоял Елисей.

– Елисей, здравствуй, – сказал я, осматривая подростка.

Прошло уже пять дней и лекарство явно помогло. Елисей был практически здоров, только как мне показалось бледнее обычного. Хотя сложно было определить степень бледности с таким цветом кожи.

– Господин лекарь, для чего ради убивец невинных девиц губит? – посмотрел прямо на меня Елисей. – Не страшится Бога и суда вечного?

Надо научиться поспокойнее реагировать на глубокий пристальный взгляд и мелодичный голос подростка, проникающего прямо в душу.

– Елисей, поверь мне, на вопрос зачем он это делает, не могут найти ответ даже служивые люди, – вздохнул я. – Но Бога он точно не боится.

Вовремя остановился, чтобы не сказать, что и в моем времени, даже лучшие специалисты психиатрии не знают ответа на подобный вопрос.

– Как не трепетать перед творцом неба и земли? – спросил Елисей.

В тоне голоса, да и во всем облике подростка было нечто такое, что убеждало в искренности. Я, честно, редко встречал настоящую набожность. Слышал, что такое бывает, но не встречал. В чистоте молодого юноши же сомневаться не приходилось. Мне стало плохо от мысли, что подобные зверства и нормальный человек плохо переносит. Каково же подростку, у которого в силу рождения чистая душа, принять исконное зло?

– Не думай об этом, пойдем, скоро обед, – сказал я, чтобы отвлечь Елисея от мрачных мыслей. – Каждому будет свое возмездие за грехи.

Скорее всего, я вовремя сказал последнюю фразу. Подросток согласно кивнул, немного расслабился, повернулся и пошел в дом. Да, только и остается надеяться на вечный суд. В такие моменты я очень хотел верить в ад. Должно быть специальное наказание за адские зверства, которые я наблюдал.

Когда я зашел в горницу, на столе уже было накрыто. Неплохо все же жили купцы в то время. Стол был заставлен едой.

Горячая уха, тушеные грибы с овсяной кашей и пироги сделали свое дело. Сытому человеку легче не думать о плохом. Я выпил огромную кружку кваса и впервые за день немного расслабился. Думать ни о чем не хотелось.

Агафья

проворно, как всегда, убиралась со стола, а я думал о том, что в происходящих событиях есть детали, которые до сих пор непонятны.

На пятый день своего нахождения в чужом времени я вдруг понял, что очень быстро привык. К одежде, к длинной рубахе с поясом, к кафтану. Привык к неспешному образу жизни и к размеренному образу жизни.

Мне понравился обычай спать днем, как будто день делится на до и после. Поспал, встал, и со свежей головой приступаешь к вечерним делам.

Повесив пояс, я в изнеможении упал на кровать. Ранняя поездка и безумное эмоциональное напряжение сильно вымотали. Глаза закрывались и тело постепенно отпускало. Вот еще бы кто научился выключать мозг.

В такие моменты я очень хотел вернуть себе прежнюю память. Когда я ничего не мог вспомнить и везде ходил с небольшим блокнотом.

Сейчас же необъемная память, или не знаю, как еще назвать этот феномен, пролистывала в голове страницы текстов. Ладно, раз не могу этот процесс остановить, хотя бы нужно снова попытаться задать направление.

«Характеристики жертв только частично совпадают с альбинодиными, – подумал я о том, что волновало меня все это время. – Никто же не проводил генетическую экспертизу. Девушек изучить я не могу, но если речь идет о типаже Елисея, то здесь нечто другое. Альбинизм – это врожденное частично или полное отсутствие в организме пигмента меланина. В самом простом определении кожа, волосы и глаза выглядят бледными и обесцвеченными».

Вот, что меня волновало все это время. Ни девушки, ни Елисей не обладали такими характеристиками. Отсутствие цвета выглядит по-другому.

«Так нужно сосредоточиться и найти в голове нужную информацию, – попробовал я снова наладить управление собственной памятью. – Я должен понять, что ищет убийца в жертвах с такими характеристиками».

Постепенно так и привыкну читать книги в собственной голове.

«Мутация в генах кератина и меланина, – появился текст перед глазами. – Перламутровый цвет волос может быть вызван дополнительной мутацией, которая приводит к накоплению кристаллического гуанина. Гуанин входит в основание ДНК, но в свободной форме может образовывать кристаллы. Поэтому такой отблеск в волосах, словно отливают перламутровым блеском».

Кроме странного дара памяти я все же был профессионалом по комбинированию и сочетанию препаратов, получил несколько наград за приготовление передовых лекарств. Мозг работал быстрее, чем обычно.

«Кристаллический гуанин встречается в коже рептилий и амфибий, – подумал я. – С таким отклонением люди могут жить намного дольше».

Гипотеза была фантастической, однако и убийства были, прямо скажем, далеко не обычными. Не совсем сходится, волосы девушек он не отрезает, он вырезает глаза, вернее высасывает стекловидное тело из жертв.