Лекарь-палач

Браулер М.

– Бомелий – государев лекарь, он готовил много ядов, что использовались против неверных бояр, – процедил сотник.

Я усмехнулся, ответил все верно, не к чему придаться. Но в каждом слове сквозило не просто подозрение, а неприкрытая ненависть.

– Для чего спрашиваешь? – посмотрел мне прямо в глаза сотник.

– Хотел убедиться, что царского лекаря не будет в монастыре, пока государь будет принимать мое лекарство, – ответил я задумчиво.

– Ведаешь, кто сие сотворить мог? – спросил сотник.

Так

же, как и местные жители, я автоматически переводил устаревший русский язык на свой современный. Я вздохнул, принимая сложное решение.

Сам не знаю, почему я решил довериться чужому в общем-то человеку. Наверное потому, что кому-то я должен был рано или поздно начать доверять в чужом для меня времени среди незнакомых людей.

– Отравить государя мог только Бомелий, – размеренно сказал я. – Нельзя просто подмешать ртуть в напиток. Нужно приготовить сложный состав, который может сделать только опытный лекарь. На меня можешь не думать, меня точно не было здесь полгода назад. Больше некому.

– Истину глаголишь, сам такоже думаю, – спокойно ответил сотник.

Пронесло. На удивление военный не разозлился.

– Подкрепить слова свои сможешь? – спросил сотник.

Я понял, что речь идет о доказательствах. Понятно.

Хотел сразу отказаться, откуда у меня могут быть доказательства? Не мог же я сказать военному, что в моем времени во всех учебниках истории написано, что Бомелий имел большое влияние при дворе и готовил яды для неверных бояр. Версия о том, что сам Бомелий и травил Ивана Грозного ртутью, довольно часто встречалась, хотя доказательств, понятно не было.

Что-то внутри дернулось до того, как собирался ответить «нет». Внутреннее чутье, хваленная научная интуиция, которая помогала мне делать уникальные открытия, вступила в игру. Неожиданно, причем.

– Прямых доказательств у меня, конечно, нет, – вырвалось у меня. – Вот если я смогу попасть в лекарскую горницу и проверить составы и зелья, которые он готовил, смогу дать тебе точный ответ.

– Ежели посмотришь, что готовил царский лекарь, сможешь сказать, он отраву государю приготовил али нет? – переспросил сотник.

– Да, – уверенно кивнул я.

Идиот, да что такое со мной происходит? Ума точно лишился. Мало мне приключений, зачем я вступил в самый центр осиного гнезда? Дел что ли мало? Тем более, что сегодня ночью может быть совершено пятое убийство.

– Хорошо, лекарь, – задумался сотник. – Лекарство твое давать будем государю в точности как ты и сказал. Проверить зелья надобно бы, только как в горницу лекаря царского попасть? Дак и не в аптеке может яды он готовит, может в подвалах да в тайных комнатах. Тяжко найти будет, подумать надобно. Как управимся гонца пришлю, доставит тебя, чтобы зелья изучил.

«Зачем я это сказал? – пронеслось в голове. – Хотя сотник прав, не стал

бы такой опытный медик яд из ртути у всех на виду готовить. У алхимика должен быть тайный подвал или комната, где секретные составы хранятся».

– Хорошо, – ответил я, кивая. – Сейчас важнее государя вылечить.

– Дай, Господи! – выдохнул сотник и повернулся чтобы идти.

Понятно, воеводская изба была всего в пяти минутах ходьбы, и ратники пришли к дому Петра пешком. В монастырь всяко уже на конях поедут.

Я выдохнул, зашел в горницу и чуть не наткнулся на Агафью, которая стояла прямо у входной двери с застывшим взглядом.

– Агафья, что с тобой? – удивился я, потому что не видел никогда девушку в таком состоянии.

– Господин лекарь, – пробормотала девушка. – Государь вылечится?

– Агафья! – сказал я строго. – Давай договоримся, то, что ты слышала нельзя никому говорить! Это тайна, поняла?

Девушка закивала головой. Надеюсь, поняла, что нужно сохранить все в секрете. Не хотелось бы, чтобы подобные слухи поползли по моей вине.

– Не в столице, – сказала тихо девушка, когда я повернулся, чтобы пойти к себе в комнату.

Я резко остановился.

– Что не в столице? – удивленно спросил я.

– Тайная комната зелейника не в столице, – повторила тихо девушка.

«Зелейник – отравитель», – пронеслось в голове.

– Агафья, стоп, еще раз, – медленно сказал я. – Ты знаешь что-то?

Девушка посмотрела прямо на меня, и уверенно кивнула.

– Мы с прочими девушками раньше убирались в селе, что недалече от Старицы, в аптеке княжеской, – затараторила Агафья. – Готовили еду, одежу стирали. Потом все в запустение пришло, и нас звать перестали.

Я не успел задать вопрос, девушка слишком быстро говорила.

– А осьмой недели назад, я вернулася, – сказала задумчиво Агафья. – В заброшенный дом, где убиралися раньше, поскольку забыла деревянную кадку, купеческую. Думала, головы не сносить и напросилася к Тимке, чтобы свез. Недалече же здесь. Забрать надо было, Петр бы заругал.

«Два месяца назад она была в заброшенном здании, где раньше была аптека, – мозг быстро перевел на понятный язык. – Вернулась, чтобы забрать утварь, понятно, такое терять нельзя, иначе накажут».

– Подожди, Агафья, – медленно сказал я. – Ты вернулась в заброшенное здание аптеки, которая находится в селе Чукавино?

– Знамо так, – кивнула девушка. – Только не брошен дом.

– Еще раз? – сдавленно спросил я, потому что начал понимать.

– Я быстро забежала, кадку схватила, да обратно, конюх Тимка ждал на лошадях, – оправдывалась Агафья, видно потому, что не успела все рассмотреть. – Лавки ровно стояли, вытерто все, без пыли. Таки чаши да сосуды, в каких вы зелья готовите. Много стояло. Не брошена аптека…