Лекарь 6

Белов Иннокентий

Глава 24 БЛУЖДАНИЯ ПО ЧЕРНОМОРСКОМУ ПОБЕРЕЖЬЮ

Отдал я таксисту полташку за дорогу вперед, поведясь на рассказы о шикарном доме, ждущем меня, чтобы водитель не переживал и теперь смотрю по сторонам, на богатую растительность субтропическую и опасную дорогу, на которой все — джигиты.

Хорошо, что мой водит осторожно и, видно, не торопится разбить машину, это большой плюс в местных условиях.

Два часа в дороге и меня уже давно тянет передохнуть после бессонной ночи, зато я доволен, что исчез из Сухуми, куда может быстро добраться информация о дерзком лекаре, обидевшим авторитетных людей в Кутаиси.

Да и жулики на вокзале меня точно вспомнят, глаз у них наметанный, особенно, на своего обидчика, могут и на водителя выйти, с которым я уехал от вокзала. Он, конечно, молчать не будет и в снятый дом, то есть, один снятый этаж, ко мне снова могут приехать гости и попробовать взять вашего покорного слугу силой. Им и тогда ничего не светит, если попрутся толпой меня захватывать, но, от внезапного удара в голову сзади и я не застрахован, вот про что мне требуется всегда помнить.

С такими нерадостными мыслями мы доезжаем до Гагры, крутимся долго по городку и паркуемся перед большим домом, в котором, похоже, и есть тот хороший ресторан, обед в котором я задолжал своему гиду. Парень, ощутимо довольный жизнью, сначала делает заказ на шашлык и овощи в самом ресторане, кажется, по знакомству, потом провожает меня по красивой улице к месту моего будущего проживания. Дом расположен, и правда, в козырном месте, до берега моря сто метров, я уже хочу окунуться в теплой воде, очень чистой и прямо манящей, но вот только…

Только вот сам дом, сделанный из камня, меня серьезно расстраивает, оба этажа очень убого отремонтированы, обставлены какой-то рухлядью и сильно попахивают отсутствием уборки и грязью, скопившейся на всех видимых поверхностях.

Я сразу и безапеляционно отказываюсь от проживания в такой берлоге, хозяин с водителем пытаются доказать, что лучше места в Гаграх найти невозможно и даже пробуют вместе наехать на меня.

— Слюшай, я для тебя дом оставил, стольким людям отказал, поэтому заплати мне за один день, если не хочешь проблем! — горячится местный житель, я не могу понять, абхаз он или грузин, — Где я на сегодня людей найду?

Еще и крепко хватает меня за лямку рюкзака, пытаясь показать серьезность своих намерений. Водитель пока перекрывает мне путь на улицу, впрочем, активно не вмешиваясь в происходящее.

— Ищи, где хочешь, — от примитивности такого наезда я и сам немного провоцирую хозяина, мужика с недельной небритостью на лице, довольно крепкого и агрессивного. Он тогда сам поднимает ставки, пытаясь толкнуть меня обратно, вглубь двора, получает ответный толчок с небольшим использованием маны и улетает в угол своего участка, где спотыкается о выступающий корень дерева и хорошо прикладывается о землю, ударившись так, что не может отдышаться и натужно пытается вздохнуть.

Я же спокойно иду на выход из двора, где водитель и не пытается меня задержать, не на шутку впечатленный силой в моих руках, быстро отскакивает в сторону, и я прохожу мимо.

— А за обед кто заплатит? — раздается вслед тоскливый вопрос, но он повисает в воздухе.

— Пушкин! — все же отвечаю я, не поворачиваясь назад.

Я выхожу на улицу и тут же поднимаюсь по ступенькам на следующую, которая ведет к вокзалу, куда и подхожу через десять минут, как раз успев к московскому поезду. С местами все не так просто и приходится пройти двух проводников, у которых мест нет, только третий, молодой парень, предлагает мне место в плацкарте, зато на нижней полке, только до Туапсе, правда. Я соглашаюсь сразу, понимая, что летний сезон отпусков, мест свободных почти нет и мне лучше уехать из негостеприимно обошедшейся со мной Абхазии, пусть и на плацкарте.

Зато и цену парень, похоже, студент, озвучивает всего в пять рублей, уже не стесняясь спекулировать на гражданах, говоря предельно по-деловому. Но мне все подходит, я заказываю два чая и хлеб, когда поезд сразу же трогается, вручаю пятерку проводнику в его купе и, забрав чай с хлебом, направляюсь на свое место. Вагон набит битком, все форточки открыты и на ходу

ветерок перекатывается по верху вагона, развевая занавески.

Жаль, что не купе, только там мне мест не предложили. Хочется перекусить, как следует, я только принюхался к запаху аппетитного шашлыка в ресторане, как пришлось срочно покинуть город Гагры. Не дожидаясь, когда обиженный хозяин соберет соседей и добежит до ресторана, где у него тоже найдется группа поддержки из местных жителей. Опять придется наносить удары и отправлять в глубокое небытие крепких парней, создавать ненужный шум и привлекать внимание органов правопорядка, по жизни связанных с теми, кого я буду вынужден сурово обижать.

То есть, никакой объективности не стоит ожидать, приезжий всегда виноват и во всем.

Есть определенный юмор в том, что сильному магу приходится скрывать свою силу, пользоваться сомнительными рекомендациями мутных личностей, таких, как этот таксист, чтобы повестись на разводку про шикарный дом.

И даже не наказать примерно, не сжечь огнем или задушить невидимой рукой.

Правда, я и так думал, что мне не стоит оставаться именно здесь, в Гаграх, тем более, найдя жилье по наводке человека, которому обязательно покажут мою фотографию, если всерьез займутся поиском загадочного Целителя. В том, что будут искать — точно есть большой процент вероятности, если кому то, из криминальных деятелей Кутаиси или даже Тбилиси, позарез нужно мое лечение. Или его близким людям.

Поэтому двигается и удаляемся от мест, где я засветился, как на вокзале Сухуми, теперь еще и в Гаграх, желательно еще набираясь сил и отдыхая на своей полке в поезде.

В купе меня настороженно встретила бабуля, видно, что с активной жизненной позицией, молодая мамочка с маленьким сыном, все, возвращающиеся после отдыха на пляжах прекрасной Абхазии, загорелые и довольные. Пришлось попросить освободить мне полку, под которую я засунул рюкзак и, достав палку колбасы и копченое мясо, я наелся, сколько смог, выпил чай и сразу же предложил угощаться соседям, нарезав весь шмат мяса и колбасу полностью, за что был угощен помидорами и огурцами бабулей и признательным взглядом мамочки. В нашем маленьком мирке восстановился покой и порядок, на боковых полках ехала пожилая пара, которую я тоже пригласил присоединяться к дегустации грузинских деликатесов. Потом, правда, пришлось поднять полку и достать рюкзак, чтобы прогуляться в туалет, где я смог умыться и облегчиться, почистить зубы и сполоснуться до пояса, чтобы смыть пот, насколько это возможно в таком туалете, вытираясь с помощью маленького полотенца.

Вернувшись обратно, я спрятал рюкзак и растянулся на полке, немедленно уснув, не чувствуя толчков по моим ступням, вылезающим за пределы ложа и многоголосый шум в вагоне, часто прерываемый криком младенцев, которых оказалось сразу несколько. Нервотрепка и бессонная ночь сказались определенным образом, и я проспал почти шесть часов, пока меня не разбудил проводник, за час до прибытия в Туапсе.

Вышел я из вагона к семи часам вечера и сразу пересел на такси, искавшее попутчиков именно туда, куда мне и было нужно, отвезшее меня за десятку в один из прибрежных поселков, где я и собрался реализовать часть своего плана.

Мне потребуется еще раз поменять паспорт, чтобы потом два-три месяца спокойно прожить в стране. Сейчас мои данные есть у торговой мафии в Кутаиси, их могут получить и воры в законе, если сами найдут паспортный стол или смогут продавить торговую мафию. Могут, и это проще всего, подкупить кого-то из участников процесса, когда я обзаводился водительскими правами, в общем, во всех тех местах, где мне пришлось демонстрировать свой новый паспорт и получать его.

Пока я нигде не регистрируюсь, меня особо и не найти, хотя вся страна победившего социализма пропитана воровскими делами и понятиями, кроме, может, Ленинграда, куда я, как раз и стремлюсь. Так что, это не особенно и опасно, вроде, полноценной возможности подключить к моему поиску государственную машину криминальная мафия не имеет.