Лекарь 6
Шрифт:
И попадают под два удара, пришедшимся сбоку по не самым умным головушкам, после чего врезаются в шкаф, пробивают дверцы крепкими своими тыквами.
— Да, такие вот убытки дому принесли, — бормочу я озадаченно, впрочем, выбора у меня не было, с другой стороны, из-за широкого шкафа, меня бы увидели сразу.
На шум в комнату заскакивает и Саша, включает свет и видит новых гостей, которых я начинаю вязать заготовленными с запасом веревками.
— Забирай ее и идите в машину, — командую я ему, по ходу дела обыскивая карманы гостей, сначала новых, потом старых и нахожу у главаря ключи с брелком
Все, пара минут работы опытным рукам, все подлецы зафиксированы, пистолет лежит под комодом, я его не трогал, что хорошо. Что — плохо, в доме куча моих отпечатков пальцев, впрочем, есть у меня надежда, что милицию никто вызывать не станет, из участников событий точно. Тем более, хозяева уютного дома и мои бывшие компаньоны, ведь теперь понятно, что из-за такого внимания со стороны криминала, договор наш прекращает свое действие.
И мне пора в путь.
Саша заводит и прогревает машину, пока я чищу холодильник от всех запасов, которые могут скрасить мою жизнь в бегах, прикидывая, как уехать из города и не стоит ли воспользоваться машиной бандитов.
Нет, не стоит так рисковать, могут попробовать остановить на трассе гаишники и что с ними делать? Опять глушить или откупаться? А если, не возьмут деньги?
До ближайшего крупного города, Зугдиди, сто двадцать километров и Саша довезет меня за пару часов, потом вернется с докладом к дяде Тенгизу. Бандиты особо не пострадали, если только морально, с ними даже обошлись достаточно вежливо.
Выхожу с рюкзаком и большой сумкой в руках, вспоминая, не забыл ли чего. Не спеша, проверяю документы, паспорт и свидетельство о разводе, права с талоном, все мои документы в этом мире, палантир и артефакты, пачки денег в рюкзаке и карманах.
Сумка набита едой и выпивкой, на молчаливый вопрос Саши я отвечаю:
— Лучше я съем, чем они, — и я киваю головой в сторону дома, бросаю ключ с брелком на крыльцо, по привычке протерев его рукавом.
Машина выскакивает из двора на дорогу, я захлопываю ворота и сажусь на заднее сидение. Впереди сидит подружка Саши. непонимающе смотрит на нас, она ничего не видела, поэтому и не понимает такой спешки.
— Девушка, с нами прокатитесь или вас домой отвести? — спрашиваю я, оглядываясь на удаляющийся дом.
— Куда это с вами? — интересуется блондинка. Я делаю глоток коньяка из початой бутылки и протягиваю ей.
— О, у вас выпивка с собой! А закуска есть? — радуется девушка и я отвечаю ей:
— В славный город Зугдиди едем. Саша, слышал? — приятель кивает головой, он тоже рад уехать подальше от такого опасного места, в которое превратился уютный дом на берегу реки.
— В Греции есть все, милая моя, — и я снова отхлебываю из горлышка бутылки коньяк.
Глава 23 ПРИЕХАЛ В СУХУМИ
По дороге нас тормознули целых три раза, на выезде из Кутаиси, на посту, где-то посередине между городами, и перед Зугдиди. Так что я все правильно сделал, когда не стал рисковать с чужой машиной, без заверенной нотариально доверенности, даже если и нашел бы документы на машину в карманах главаря или в самой машине. Не проехать
Или пришлось бы провести жесткое дознание с угрозой пыток, что доставило бы проблем компаньонам, такое отношение никто бы не забыл и не простил за просто так.
Так, бандиты вломились в чужой дом по беспределу, собираясь точно похитить меня и, предположительно, Сашу, чтобы было, о чем торговаться с дядей Тенгизом и его командой, имеющей хорошие выходы на силовые структуры. Набрать себе, так сказать, козырей и потом контролировать вся партию. Только сделать ничего сильно нехорошего не успели и сами стали жертвами, побитые и связанные. Вот и спрос с них поэтому невелик, а нож, загнанный в глаз — это нехорошо, однозначно, тем более, уважаемому человеку.
Впрочем, за такое дело, как укатить на машине главаря, точно предъявили бы моим бывшим компаньонам, а мне бы особой пользы кража чужого имущества не принесла, еще бы под статью завела. Только переночевать в машине, отъехав подальше в город от места нашей заварушки, если не захочется заморачиваться с гостиницей и я решу расстаться с Сашей на месте схватки.
Но, с ночлегом у меня все договорено, есть комната у Софико, только про нее много народа уже знает, поэтому, гораздо лучше, использовать Сашу и его шестерку, чтобы начать удаляться от места чрезвычайных событий. Которые всем грозят серьезными проблемами, с авторитетными ворами. А мне еще и с милицией, если произошедшее выйдет на официальный уровень, что не исключено, после таких событий, мало ли кого я слишком сильно приложил, с возможностью госпитализации.
Поэтому я удаляюсь с хорошей скоростью по неплохой дороге. Меня только настораживает ее слабая освещенность и отсутствие привычных мне по моей современности светоотражающих разметки и знаков, обозначающих обочину. Свет фар у шестерки откровенно слабый, освещает только пятно перед капотом, и я прошу Сашу ехать не быстрее, чем шестьдесят километров в час. не хватало, после таких приключений.
При коммунистах вся дорожная сеть находится под постоянным контролем органов правопорядка, теперь я с этим еще более наглядно познакомился, хотя и раньше про такое слышал, еще от отца и в фэнтезийных романах про попаданцев-спасителей СССР читал. Да и в моей постсоциалистической молодости посты ГАИ стояли еще везде, это за последние несколько лет их почти везде позакрывали на амбарный замок и убрали ГИБДД с улиц.
Машин в ночи катается совсем мало и обязательно тормозят каждую проезжающую мимо поста, с обстоятельными расспросами и легким досмотром.
На выезде из Кутаиси, остановив машину, гаишник узнал моего друга и, поболтав за жизнь с ним и его подругой, не обратил на меня внимания. На посту между городами нас всех осмотрели, попросили Сашу выйти из машины и дыхнуть, посетовав, что запах нашего коньяка слишком сильно доносится из шестерки, проверили документы и пожелали счастливого пути.
Перед Зугдиди все повторилось, даже осмотрели сверху сумку с деликатесами и напитками, намекнули, что нам столько жратвы слишком много и Саша поделился со служивыми нашим богатством, отложив и унеся на пост бутылку коньяка и рыбу, с недолгим сроком хранения, которую я сам отобрал и сунул ему в руки, в свертке.