Лёха
Шрифт:
— Говорят, уже почти взяли Петербург, до Москвы осталось немного…
— На войне «почти» не считается, малыш — очень серьезно и как-то печально ответил Ремлингер.
Странно, такой настрой совершенно не свойственен ему, даже удивительно.
— Да… Но все же! Темпы такие высокие!
— Хм… темпы… знал бы ты, какие у нас были темпы в ту войну, что считались высокими… интересно, их считали по числу убитых, что ли? Но темпы — это как «почти». В России темпы роли не играют.
— Но здесь, Генрих! Здесь же уже победа! Скоро захватят Крым, и потом пойдут до этой… как ее, Волги! Днепр уже,
— Можно сказать… ха, какой же ты еще молодой… Он, кстати, именно что — наш. Наш с тобой кошмар. Мосты, электростанции… Ты же не думал, что русские их оставят целыми? — заинтересованно глянул на меня герр Генрих.
— Ну да… хотя… зачем им уже сопротивляться? Могли бы цивилизованно сдаться. Даже поляки… хотя не скажу, что они заслуживают называться цивилизованными… но даже они не творили таких разрушений уходя!
— Поляки просто не успели, да и вообще… поляки. Нет такой нации. Это не нация, это какие-то отбросы. Помойка Европы и Азии, куда сбрасывали дерьмо с обеих сторон. Но ничего, наши «ведомства» их почистят…
— Генрих, но поляки отлично работают! Бригады польских железнодорожников отлично себя показали, гораздо лучше украинцев! У тех только женщины хорошо работают.
— Дружище, ты еще не видел украинцев — те что были во Львове — это не украинцы. У русских был свой аншлюс, знаешь ли. Так что это — те же поляки.
— Но поляки в той же Лодзи справились даже с опережением графика. И, самое интересное — там был отряд жидов. И они работали почти как люди.
— Ха-ха! Отлично сказано! Только это поляки работали почти как люди, а жиды — почти как поляки! Молодчина, надо будет запомнить! Только, малыш, русские, скорее всего, работать будут еще хуже.
— Потому что славяне — недочеловеки, так?
— Не совсем… знаешь, если бы я не работал тут, в России, я бы думал так же. Но тут немного другое… так просто не объяснить. Знаешь, если бы вдруг так случилось, что мы бы не разругались с русскими в тридцатые… — герр Генрих помолчал, потом махнул рукой в рыжей перчатке.
Вот за что я лично уважаю герра Ремлинга, так это за то, что в отличие от многих остальных ни разу от него не слышал подначек в смысле, что чехи — тоже славяне, тоже недочеловеки. И сейчас показалось, что что-то именно такое у него на языке вертится. Чехи — это европейцы. А славяне — это всякая сволочь вроде сербов. И этих русских.
— А, ладно, чего там. Пошла вся эта тухлая политика в задницу. В общем, главное теперь — закончить войну до зимы. А на новых территориях, раз уж так все вышло — придется наводить жесткий порядок — закончил свою фразу герр Генрих.
— Говорят, армия уже наводит, особенно штурмовая полиция и спецвойска…
— Вздор! Они наводят глупость, а не порядок! Да, население тут — варвары. Жалеть их и церемониться с ними — незачем. Но нельзя их озлоблять. Злой русский — опасный русский. Его надо злить на работе, тогда он хорошо работает. А если его злить на войне — он хорошо воюет. Русского нельзя закармливать, во всех смыслах — он становится ленив и хитер. Это я говорю про всех этих русских, да. Хотя украинцы более ленивы и хитры — они мне чем-то напоминают испанцев, разве что не такие горячие, но столь же ленивые. А азиаты — те еще и тупы и необразованы. Хотя
— Но ведь именно это сейчас и делают — заставляют их работать…
— Чушь! Кто их заставляет? Спецвойска? Эти живодеры хороши в прифронтовой полосе, или в каких-нибудь джунглях. В Азии. В Африке. А тут нужна администрация! Русские — по сути своей — скотина. И сами по себе, брошенные без управления — скатываются в полускотское состояние! Но под управлением — они могут делать вещи, которые способны поразить и европейца. И, что самое интересное — система управления уже есть! Эта система у Советов не сильно отличается от нашей. Она очень толково сделана, их система управления. И тут приходят эти наши дуболомы и давай все ломать!
— Но, как же — все? Даже эти их агрообъединения, как их… «колхос» — их же решено сохранять.
— Мелочи, Эммануил, мелочи! Они, эти идиоты, загоняют русских в положение скота! А это неправильно и неразумно! Русских надо эксплуатировать грамотно! Им надо дать почувствовать себя в Рейхе! Пусть они будут работниками у немцев, и постепенно те из них, что окажутся достойны — приобретут положение…
— Но… как же это? Они же низшая раса! Славяне…
— Хм… Славяне? Ну-ну… А знаешь ли ты… впрочем, ладно. Оставим это. Наплевать, в конце — концов. Может, ты и прав. Все равно придется сокращать численность здешнего населения. Главное это сделать грамотно. И не перестараться. Моему сыну на его будущей вилле в Крыму нужны хорошие работники… и смазливые служанки! — герр Генрих захохотал
— Ну, тебе-то не откажут, и в Крыму землю дадут точно! А на меня Крыма явно не хватит — там столько желающих, а Крым не такой большой!
— Хо-хо, мальчик мой! Поверь, в этой стране есть места ничуть не хуже Крыма. А уж если ты решишь не просто отдыхать, а завести хозяйство… Тут такие земли, что не сравнить ни с чем!
— Ну… — я даже поморщился — Тут же все такое… тут все надо строить заново. Нет, я не спорю, ресурсов тут масса — те же леса… вон там, кстати, похоже, наш поворот… Так вот лесов тут полно, и земля… но тут надо все строить!
— Малыш… так это же прекрасно! Тут можно выстроить рай на земле! Без преувеличения! Даже здешние зимы не могут этот рай испортить — впрочем, на зиму можно уезжать куда-нибудь на юг. А можно и не уезжать, в их зимах есть прелесть. Поверь, мне даже понравилось тут зимой. Я с одним русским даже построил мотоснегоход! Да, было время… Тут, малыш — действительно можно выстроить рай. К сожалению, эти земли достались не рачительным немцам, а ленивым и хитрым… гм… славянам. Так, вот кажется, тут. Достань-ка еще разок карту!
Герр Генрих остановил машину у поворота на раскатанную песчаную дорогу, уходящую в лес.
— Так… Бро… Бротнянко… Счорсофка… Перфомайское… Ильитч… Язык вывихнуть можно, черт их раздери с такими названиями! Ничего, малыш, скоро все эти названия сменят на немецкие… Ага, да, точно — вот тут. Сейчас тринадцать километров через этот лес — главное не пропустить перекресток — впрочем, судя по карте, мы в него упремся. И потом еще чуть-чуть — и мы на месте! Где нас ждет почти целое и нетронутое депо! Итак, вперед?