Лёха
Шрифт:
Бурят с деловым видом привычно пошел драть лапник и ветки для лежбища, а Лёха почуял, что его сейчас палкой не отгонишь от груды всякого трофейного добра.
— Тушеная говядина, 90 порций — прочел артиллерист надпись на крышке того самого деревянного ящика, что так и не выдернул из багажника Лёха.
— Это тогда пока отставить — заметил дояр.
— Легкий он, чего-то — возразил Середа и открыл крышку.
— Надули?
— Ну да, сволочи. Тут что-то разное, но не говядина. Ладно, сейчас почитаю, черт, видно плохо.
— Погодь, давай так сделаем — ты значится примус
— Не голова у тебя, а Дом Советов — уважительно заявил артиллерист. Лёха, стараясь не выдать своего удивления, взялся разворачивать скатанную в тугой рулон брезентуху, бывшую совсем недавно откидной крышей у немецкого автомобиля — кабриолета, и у него на глазах Середа из аккуратного дырчатого цилиндра соорудил какое-то приспособление, что-то продул, вроде как воздуха туда подкачал, потом Семенов чиркнул зажигалкой, прикрывая огонек грубой ладонью и пыхнуло — сначала оранжевым коптящим огнем, а потом через некоторое время — шипящим синим огоньком, действительно дававшим мало света и почти незаметным даже сблизи, но явно — очень горячим. Семенов деликатно забрякал котелками и забулькал, переливая воду из фляг.
Лёха за это время ухитрился свернуть брезент в некое подобие неряшливого чума.
— Фигвам. Индейское жилище — сказал Середа странно знакомую фразу и полез внутрь. Лёха последовал его примеру, не без основания опасаясь, что без поддержки это сооружение схлопнется и завалится. Вот и стал служить каркасом и подпоркой.
— Поглядим, поглядим. Что у вас тут в ящиках? — пробурчал артиллерист и аккуратно вывалил все в общую кучу. Сверкнуло стекло нескольких бутылок, посыпались какие-то пакеты, коробочки и банки. Ребристая бутылочка с странно знакомой надписью на этикетке бросилась в глаза потомку.
— Фанта! Вливайся! — ляпнул неожиданно для самого себя менеджер.
— Что? — оторвался Середа от изучения другой бутылки — прозрачного стекла и с бесцветной жидкостью внутри.
— Ээээ… Лимонад нашел. Ну типа как лимонад. Газированный напиток. Сладкий — пояснил немного растерянно Лёха.
— Может и с этим разберешься? А то тут все по — французски накорябано — не без подначки предложил артиллерист.
— Может и разберусь — парировал потомок, принимая в руку теплую бутылку.
— Смотри — ка и впрямь лимонад немецкий — удивился тем временем Середа, почитав надпись на этикетке Фанты.
— А то я врать тебе буду. В этой бутылке — вода — скромно, но весомо, как и подобает настоящему мудрецу заявил потомок. Он уже не так удивился, увидев на бутылке опять же знакомую надпись «Эвиан». Вода именно этой фирмы все время стояла на столе у главбуха. Впрочем, удивление уже немного прошло, вспомнился и «мерседес» и «хенесси». Ну, заслуженные фирмы, старые, с историей. Хотя, конечно, немного неожиданно увидеть хорошо знакомое тут.
— Что? Простая вода?? — очень сильно удивился варвар и азиат Середа.
— Ну.
— И не минеральная, не газированная?
— Неа. Обычная вода. Питьевая.
— Во дает Европа.
Лёха подавил желание почесать затылок. На консервной банке была корова. А вот надпись «kondenseret maelk» как-то мало что давала для понимания. Но ударять лицом в грязь и ронять тот маленький авторитет, что только что получил — страшно не хотелось. Потянул время, читая дальше. Взгляд зацепился за «med sukker». Прикинул, что похоже по звуку на английское «сосать». Значит не тушонка, ее не сосут. Что ж за язык такой убогий, интересно? «Danmark». Дания, что ли?
— Сгущенное молоко — пафосно, словно игрок в «Кто хочет стать миллионером?» заявил Лёха.
— Тоже хорошо. А тут, наверное, рыба — предположил Середа, протягивая желтую плоскую баночку. Ясен день, рыба. Вон даже на прямоугольной крышке выпукло так выдавлена рыба — с хвостом и чешуей.
— Понятно, «sardiner i olje», так, а тут «Norge». Сардинки в масле. Норвежские.
— Кучеряво живут, суки. А ты, знаток! — признал сержант Середа.
— Люблю повеселиться, особенно — пожрать, двумя — тремя батонами в зубах поковырять — ляпнул старый баян потомок.
— Брат! Мы с тобой одной крови, ты и я! — ответил растроганный сержант опять же странно знакомой фразой.
Дальше, уже без особого удивления Лёха нашел в куче немецких припасов две упаковки с знакомой надписью «Knorr», который «Кнорр — вкусен и скор», коробочку с «Maggi». Остальное большей частью ассоциаций не вызвало, кроме трех банок советской тушенки из конины. Посмотрел «Кнорр» — ну точно, сухая суповая смесь, а еще в коробочке другой какие-то кубики твердые, которые переводчик уверенно назвал «бульонными».
— Что нашли? — сунул в сокровищницу голову Семенов.
— Воду в бутылках, французскую и лимонад!
— Им что тут, ЦПКО? На променад приехали? — вспомнил дояр свои увольнения на срочной службе и лимонад в парке.
— Европа, одно слово — отозвался ехидно Середа.
— Ну — ну, будет им прогулка, нагуляются вдосыт, суки. А еще что есть?
— Вот молоко сгущенное и бульонные кубики.
— Это к месту, больным в самый раз. И воду давай. Не хватало нам еще бутылки на горбу таскать, и так хрен пойму, как все волочь, с двумя ранетыми считая — сказал Семенов, подхватывая банку с коровой на этикетке.
— А кубики?
— Кубики погодят пока. Они легкие. Для супца бы что другое. Вон в той банке что?
— В этой — хлеб. Так и написано на крышке — «Brot».
— Кочума! А в той?
— В этой сосиски соево-кукурузные. Не знаю, годится ли суп варить. А вот на этой — какое-то SKG, откроем, а? — предложил Середа.
— И куда потом эти сосиски кукурузные девать будешь, ежели они в этой банке тоже? Нам супчик нужен! Ладно, открывай! — азартно согласился Семенов.
Из открытой банки пахло вроде свининой, но походило это не пойми на что. Попробовали по кусочку. Желе — не желе. Лёхе подумалось, что это мясной пудинг, да и то только потому, что сроду мясного пудинга не пробовал и решил так чисто гипотетически. Но тут Середа уверенно сказал: