Легкомысленные

Стивенс С. К.

Он рассмеялся.

– По-моему, он взбудоражен моим возвращением больше, чем я сам.

Когда мы подъехали к бару, Келлан уже был там и сидел вместе со своими музыкантами за столиком возле сцены. Он устроился подальше, закинув одну ногу на другую, и расслабленно и спокойно потягивал пиво. По левую руку от него сидел длинноволосый блондин, басист. Напротив был похожий на плюшевого медведя ударник, в котором я накануне с надеждой угадывала будущего соседа, а слева от него расположился, замыкая круг, последний участник группы, светловолосый

соло-гитарист. Меня немного удивило, что они не скрываются где-нибудь за кулисами, готовясь к своему выступлению. Напротив, они выглядели абсолютно уверенными в успехе и просто угощались пивком перед выходом на сцену.

Две женщины за соседним столиком открыто следили за каждым их жестом. Одна явно глазела на Келлана. Она, похоже, изрядно напилась и вполне созрела, чтобы вот-вот устремиться в проход и плюхнуться к нему на колени. Мне показалось, что Келлан не стал бы сильно возражать, хотя он и не обращал на нее никакого внимания, слушая сидевшего рядом басиста. От двери мне не было слышно, о чем он говорит, но все с улыбкой внимали его рассказу.

Денни тоже заметил их. Улыбнувшись мне, он повел меня к их столику. Когда мы приблизились достаточно, чтобы разобрать речь басиста, я решила, что это было плохой идеей. Мне захотелось вернуться на диван, в тепло и уют, и не раскрывать рта. Но Денни настойчиво подталкивал меня, и я угрюмо плелась вперед.

– …у этой девки, зараза, такие дойки, что я в жизни не видал. – Басист умолк, чтобы сделать грубый очерчивающий жест, как будто слушателям что-то было непонятно. – И юбки такой не видел, вообще до пупа. Все вокруг уже вырубались; ну, я и полез под стол, задрал эту юбку, сколько мог. Взял пивную бутылку и присунул…

Келлан толкнул его в грудь, заметив нас с Денни. Мы остановились невдалеке от него, и Денни прыснул. Я была красная как рак и всячески старалась сохранить невозмутимость.

– Чувак, сейчас будет самое интересное, послушай! – Басист немного смешался.

– Грифф… – Келлан указал на меня. – Пришли мои новые соседи.

Тот перевел взгляд на нас с Денни.

– Ах да, соседи. – Басист снова посмотрел на Келлана. – Я скучаю по Джоуи, старина… Она была хороша! Серьезно – зачем тебе это понадобилось? Я тебя не виню, но…

Он осекся, когда Келлан толкнул его снова, теперь сильнее. Не обращая внимания на досаду басиста, он кивнул в нашу сторону:

– Ребята, это мой друг Денни и его подруга Кира.

Я вымученно улыбнулась. Не зная, почему съехала его прежняя соседка, я была несколько смущена и шокирована грубой беседой, которой мы помешали.

– Привет, – учтиво поздоровался Денни.

– Салют, – промямлила я.

– Наше вам. – Басист приветственно вздернул подбородок. – Гриффин.

Он смерил меня взглядом, и мне стало крайне неуютно. Я крепче стиснула руку Денни и чуть отступила, прячась за него.

Предполагаемый брат-близнец басиста, сидевший напротив Келлана, был более вежлив и протянул руку:

– Мэтт.

Салют.

– Гитара, да? – осведомился Денни, отвечая на рукопожатие. – Здорово играешь!

– Спасибо, старик. – Мэтт искренне обрадовался тому, что Денни запомнил его игру, но Гриффин фыркнул, и гитарист зыркнул в его сторону. – Да заткнись ты, Гриффин, переживешь.

Тот стрельнул глазами в ответ:

– Я только хочу сказать, что ты запорол последний рифф. Эту песню я должен играть, я бы отжег!

Не вникая в спор, который, видимо, длился уже очень давно, огромный ударник встал и тоже подал нам руку:

– Эван. Ударник. Рад познакомиться.

Мы поздоровались, и Келлан встал. Он направился к подвыпившим женщинам. Я подумала, что та, которая пялилась на него, прямо сейчас и рехнется от его близости. Он склонился над ней, отвел ее волосы и что-то шепнул на ухо. Она кивнула, слегка покраснев, а Келлан выпрямился и прихватил два свободных стула. Пока он шел обратно, женщины хихикали, как школьницы.

Сдержанно улыбаясь, Келлан приставил стулья к столу.

– Вот, присаживайтесь.

Я села, чуть хмурясь и чувствуя себя не в своей тарелке, немного растерянная от происходившего. Келлан заулыбался шире. Похоже, мое смущение доставляло ему неподдельное удовольствие.

Когда мы сели, внимание Гриффина переключилось на Денни.

– Что у тебя за акцент – британский?

– Австралийский, – вежливо улыбнулся Денни.

Гриффин кивнул, как будто и не думал иначе.

– Карамба, свистать всех наверх!

Келлан и Эван расхохотались. Мэтт взглянул на него как на конченого идиота:

– Чувак, он австралиец, а не пират.

Гриффин спесиво фыркнул:

– Да какая разница.

Он хлебнул пива.

Денни с усмешкой спросил:

– Как хоть ваша группа называется?

– «Чудилы», – ответил Келлан, и Гриффин прыснул.

– Что, серьезно? – не поверила я.

Гриффин, к моему удивлению, потемнел лицом.

– Они заставили причесать – я хотел иначе… – Он объяснил как, заменив одну букву. – Тоже мне целки! Я хотел по-взрослому. Объявить гордо, с поднятой головой!

Он треснул кулаком по столу.

Мэтт закатил глаза:

– Если мы хотим играть где-то еще, помимо «Пита», нам понадобится название для афиши.

По крайней мере, хоть один из них мечтал о лучшем будущем.

Гриффин недовольно глянул на Мэтта, а Келлан и Эван всё веселились.

– Чувак, я заготовил футболки…

– Тебе никто не запрещает их носить, – пробормотал Мэтт, вновь возведя очи горе.

Смех усилился, и даже Денни хохотнул. Я не смогла сдержать улыбку:

– Вы братья?

– Да ни разу! – ужаснулся Гриффин.

Я удивленно оглянулась на Мэтта и снова уставилась на Гриффина. Вылитые близнецы.

– Извините, просто вы так похожи…

– Мы братья, но двоюродные, – объяснил Мэтт. – Наши отцы – близнецы, вот мы и похожи, к несчастью.