Легкая добыча
Шрифт:
Это описание пополнило информацию, которую еще раньше передал адвокату мистер Кук. Жил художник неподалеку от Уимблдона.
Через несколько дней после того визита мистер Рив задумался, как бы лучше использовать полученные сведения. Было весьма щекотливо узнать, что один из предполагаемых отцов ребенка Френсис, если это вообще был ее ребенок, был тем самым поверенным, который в свое время доверил ему защиту Элен. Разумеется, в те давние времена и речи не шло о личных делах Френсис, за исключением тех, которые касались Элен. Может быть,
Уоррингтон-Рив отбросил негожие сомнения в Стивене, но ему пришло в голову, что если бы он собрался порасспросить его кузена о давних отношениях с миссис Мидоус, могла бы возникнуть неловкая ситуация, невзирая на то, что Лесли со Стивеном были близкими друзьями, оба жили в Уэйфорде и, очевидно, встречались друг с другом. Уоррингтон решил для начала пойти другим путем – тем более тот казался более многообещающим.
Раймон Торн был таким, каким его описал старый учитель: талант, катастрофически растраченный по пустякам.
Уоррингтон-Рив обнаружил его в разваливающемся доме с провалившимися полами, стоявшем за высоким забором в запущенном саду, совсем рядом с новым жилым районом, в двух милях от Сэндфилдс Авеню. Жил тот в мансарде, где окно, пробитое в крыше, давало хорошее освещение. Казалось, он уже в той стадии хронического алкоголизма, когда невозможно определить, трезв он или пьян. Но Френсис Клементс он помнил.
– Рыжая курва, – убежденно заявил он. – Законченная нимфоманка. Дома ее терроризировала старшая сестра. Во всяком случае, так она говорила. Эффектная штучка, а может мне тогда так казалось. Ведь мы оба, понимаете, были очень молоды.
Он вздохнул, и удовлетворенный эффектом, вздохнул повторно, но слишком глубоко, ибо икнул, после чего громко рассмеялся.
– Я был не единственным, – многозначительно добавил он.
– Мне говорили.
Торн подозрительно хмыкнул.
– Что вам, собственно, нужно? Мне не нравится, что вы хитростью вытянули мой адрес у старого дурня. Я-то думал, вы хотите купить картину...
– Это не исключено, – холодно ответил Рив.
– Тогда почему вы не смотрите на картины, вместо того, чтобы копаться в моем прошлом?
– Все это между собой связано. Вы знали ее сестру, Элен Клементс?
– Еще бы! Все о ней слышали. Громкое дело было, вы наверное знаете.
– Я был ее защитником.
Выражение лица Торна сразу переменилось. Или он сохранял ясную голову несмотря на выпитое, или вовсе не был так пьян, как прикидывался.
– Так вот в чем дело – в той попытке самоубийства! Разумеется, я читал в газетах. Не понимаю только, при чем тут Френсис и я.
– Вы встречали Элен в этом районе?
– Да, – не задумываясь кивнул Торн. – Как-то я увидел ее на улице и шел следом до
– Для чего вы шли за ней?
– Из любопытства.
– А раз вы узнали, где она живет, вы нанесли ей визит?
– Для чего? Я знаком был не с ней, а с Френсис, и все было так давно, что уже успел позабыть.
– Но вы помнили мисс Траб достаточно хорошо, чтобы узнать ее через пятнадцать лет. Чего вы от нее хотели?
– Чего я хотел? Ничего не хотел.
Говорил он все громче. Уоррингтон-Рив беспощадно продолжал натиск:
– Вы хотели от нее денег? Вы всегда просите у знакомых денег, не так ли? Это был шантаж?
Торн тяжело поднялся, трясясь от ярости.
– Убирайтесь! – заорал он, размахивая кулаками. – Сейчас же вон отсюда!
– Нечего так волноваться! – спокойно ответил адвокат, не трогаясь с места.
Живописец вновь опустился в кресло.
– Это ложь! – продолжал кричать он. – Если она утверждает, что я приходил к ней домой, то подло лжет! Не было меня там тогда. Могу доказать!
– Когда – тогда? Когда вас там не было?
– Ну, когда она отравилась газом, – перемена в его поведении была столь разительна, что Уоррингтон-Рив смотрел на него с презрением.
– Во время процесса мисс Траб вы были в госпитале, – продолжал он, не повышая голоса. – Я это знаю. Вы оказались вне этого дела. Не было ничего, что могло бы указывать на вашу связь с мисс Траб или ребенком. Но теперь наше расследование идет в другом направлении. Мы ищем отца этого ребенка.
– Я! – Торн расхохотался, громко и хрипло, содрогаясь всем толстым телом. – Я и Элен! Да побойтесь Бога! Я ее совсем не знал!
– Это было необязательно, – холодно заметил адвокат, поскольку мисс Траб, вероятно, не была матерью ребенка.
Смех вдруг оборвался. На миг меж багровых век живописца мелькнул панический огонек. Но он опомнился.
– Она с самого начала так утверждала, – кивнул он. – Точно помню. Но не слишком ей это помогло.
– Тогда – нет, – возразил адвокат. – Но не удалась и вторая часть плана. Ее не повесили – пришло помилование. Боюсь, что сейчас ее жизни вновь угрожает опасность, по той же причине и со стороны того же человека – или людей – настоящих родителей ребенка. Правда всегда трудноразличима, но на этот раз мы намерены до нее докопаться. Мы с Куком.
Толстые губы Торна дрогнули и обвисли.
– С Куком? – хрипло переспросил он.
– Поверенный, который тогда поручил мне это дело – Стивен Кук.
Рив повернулся к выходу. Торн смотрел ему вслед, не трогаясь с места.
– Не советую, – наконец выдавил он. – Вы рискуете – и вы, и та пара молодых глупцов. Элен поступила разумно – она спряталась. Оставьте ее в покое. Так будет лучше для всех.
Уоррингтон-Рив не ответил. Спустившись по лестнице, вышел из дому и поехал к себе в контору. Нужно было кое-что как следует обдумать.