Легион
Шрифт:
— Ха! То есть разрушения мертвого кластера нам всем не хватило? — зло усмехнулся Смок. — И теперь Совет хочет поэкспериментировать с творением Бесформенного? Действительно, что может пойти не так… Мне вот интересно, какому идиоту пришла в голову подобная мысль? Мы же даже не знаем, сколько Пузырь просуществует и какая у него цель. Кстати, именно это Фогот и пытается выяснить.
— Совет хотя бы ищет варианты. Ты не должен нас критиковать, — неодобрительно заметил Хирк.
— Да с чего вы взяли, что Бесформенного можно эксплуатировать?
—
— А я уверен, что отличается!
— Время покажет, — произнес Хирк. — Тем более, мы к этому не будем иметь отношения и нас ни в чем больше не обвинят.
— Кто конкретно будет управлять Пузырем?
— Полагаю, что Совет назначит школу или группу школ. Мы в это лезть не будем. Это — одно из условий сделки.
— Сдаем наш сектор и даже не знаем кому, — с горечью произнес Смок.
В этот момент он даже немного завидовал Фоготу, что тот не видит этого позора. Впрочем, протестовать не имело смысла, и на этом собрание завершилось.
Не стал Смок и отказываться от возможности сохранить титул старейшины. Во-первых, он старался избегать поспешных и необдуманных решений, а во-вторых, дело касалось также Фогота — тот должен был принять это решение самостоятельно.
«Старина, надеюсь, ты еще жив», — подумал Смок по дороге к сканерам.
Однако сканеры его не порадовали. Они только еще раз подтвердили, что Пузырь по-прежнему непроницаем. И следов Фогота нет. Разве что обнаружилась одна странность — почему-то в серую зону вдруг нырнули несколько больших отрядов низкоуровневых монстров — в основном пираньи и щиты.
— Среди них даже стрелков нет, старейшина, — доложил один из офицеров-наблюдателей.
— С чем это связано, вы, разумеется, не знаете?
— Не знаем.
— М-м-м… а часто такое происходило раньше?
— Вначале монстры постоянно лезли в Пузырь, однако в последнее время число прорывов уменьшилось. Мы считаем, что серая зона стабилизировалась, и монстры в больших количествах ей не требуются, — произнес офицер.
— Тем не менее Бесформенному вдруг понадобились пираньи и щиты. Сколько их?
— Несколько миллионов особей, старейшина.
— А что охотники на Глирде? — спросил Смок.
— Они не залетают так глубоко в серую зону. Стараются держаться на Мелководье.
— Значит, если Фогот не вернется, мы так и будем гадать, что там творится?
— Все так, старейшина.
К сожалению, послать весточку Фоготу не было возможности. Смоку оставалось лишь ждать, пока его товарищ сам не объявится. Впрочем, через месяц сектор уйдет Совету, поэтому даже если Фогот вдруг вернется с новой информацией, это вряд ли что-то изменит.
— Продолжайте наблюдения, — сказал он офицеру. — Ресурсов не жалеть. Если понадобится — используйте Кровь. Столько, сколько нужно!
— Хорошо, старейшина, — повеселел офицер.
Серая зона.
Легион спокойно двигался к внутреннему краю серой зоны. Так же, как и во время полета в центр, адептам никто не мешал. То ли монстры не хотели связываться с настолько большой армией, то ли решили, что раз нарушители летят прочь, то не стоит их вообще трогать.
Во время полета Алекс время от времени разговаривал с гостем из Второго Радиуса, пусть даже Мирам постоянно опрашивала Фогота. Просто личное общение давало более глубокое понимание жизни Второго Радиуса, чем чтение сухих выдержек. К тому же старейшина — это не информационный цилиндр, чтобы вот так вот беспардонно выкачивать из него информацию.
Во время одной из таких бесед Фогот поделился одним мнением о Бесформенном…
— Адепты тут, внизу, часто размышляют, что Бесформенный дает им или Вселенной, — начал он. — Но наверху мы видим бесконечную тьму и поэтому задаемся другими вопросами. Например, а что Бесформенному нужно от нас? И зачем он постоянно посылает к нам монстров?
— Охота за разумными — это предназначение монстров, — заметил Алекс.
— Да, внутри кластеров монстры ищут разумных ради энергии и других ресурсов, с помощью которых они развиваются. Но истинные монстры Бесформенного — совсем другое дело! Их хозяин обладает поистине бездонными запасами энергии. Наши крохи им просто не нужны. Тем не менее монстры постоянно прилетают к нам.
— А врата? В Квазаре ментаты использовали врата адептов для создания новых монстров и роста в уровнях.
— Бесформенный и тут помогает своим созданиям, — отмахнулся Фогот. — Адепты ему не требуются.
— Возможно, мы для них особая приправа.
— Если бы мы были для них лакомством, монстры навалились бы на нас скопом, и адепты давно исчезли бы, — важно произнес Фогот, как он часто делал в разговорах с Алексом. — Но монстры приходят волнами со своими целями. Поэтому Бесформенного часто сравнивают с океаном.
— А мы кто в этой аналогии?
— Микроорганизмы, пытающиеся выжить на берегу ядовитого океана. Сидим на камнях и ждем прилива.
— Но микроорганизмы могут мутировать, — заметил Алекс. — Со временем и мы становимся сильнее.
— Это лишь помогает удержаться на камне. Но не защитить его, — фыркнул Фогот. — Сражаться с Бесформенным на равных мы не можем и никогда не сможем.
— А что Вселенная? В кластерах считается, что она взращивает разумную жизнь ради энергии, чтобы бороться с энтропией. Для этого ей нужны живые цивилизации. Что по этому поводу думают мыслители Второго Радиуса?
— Примерно то же самое — для Вселенной мы тоже микроорганизмы. Полезных она подпитывает, а опасных выкидывает из своего лона. Но это ты и так знаешь. Все, что мы можем сказать про Вселенную — она не источник Силы. Иначе ей бы не требовались цивилизации. И большой вопрос, существовал бы тогда разум. Однако мы должны быть ей благодарны. Как матери.