Легион Грома

Николс Стэн

Поэтому он удивился, когда Кеппатон произнес:

— Меня не так уж волнует, зачем она вам. Я был бы рад избавиться от этой штуки. Она не принесла нам ничего, кроме невезения. — Он кивком указал на шкатулку. — Что вам известно о ней и других таких же, о которых ходят слухи?

Страйк ухватился за упоминание о слухах. Кентавры не знают точно, что существуют другие звезды. Он принял решение не говорить Кеппатону, что они у него есть.

— Честно говоря, очень мало, — ответил он, и это было правдой.

— Хеджестус будет

разочарован. Нам известно лишь, что в них скрыта какая-то магическая сила. Но он уже больше двадцати сезонов пытается выжать что-то из этой, и все напрасно. Наверное, это просто лебмаррье дерьмо.

Кеппатон не предлагал информацию, он сам хотел ее получить. Страйк почувствовал облегчение. Даже самая слабая информированность могла бы осложнить ситуацию.

— Ты упоминал, что ставил какие-то условия тем, кто хотел получить звезду, — напомнил он кентавру. — И никто их не выполнил.

— Верно. Никто даже и не пытался.

— Речь идет об обмене? Мы можем предложить большое количество первоклассного пеллюцида…

— Нет. За звезду я требую дело, а не богатство. Но я сомневаюсь, что вы за него возьметесь.

— А что вы хотите?

— Будь терпелив, я объясню. Ты когда-нибудь задавался вопросом, откуда у меня звезда?

— Такой вопрос мелькал у меня в голове.

— И звезду, и хромоту я получил от Адпар, королевы наяд.

Это удивило не только Страйка.

— Мы всегда считали, что она — миф.

— Возможно, ваша Дженнеста поддерживала в вас это заблуждение. Но Адпар — не миф. — Кентавр притронулся к усохшей ноге. — Она более чем реальна. Она просто не покидает своего царства. И мало кому из вошедших туда без приглашения удалось вернуться.

— Ты расскажешь нам, что случилось? — спросила Коилла.

— История простая. У нас, как и у вашего народа, есть определенные ритуалы, знаменующие переход из одной возрастной категории в другую. В молодости я отличался тщеславием. Я хотел войти в зрелость, выполнив задачу, о которой никакому другому кентавру не приходится и мечтать. Поэтому я отправился во дворец Адпар, чтобы добыть звезду. Благодаря чистейшей случайности я ее получил, но дорого при этом заплатил. Я остался в живых, но был на волосок от смерти. Адпар произнесла заклинание, из-за которого я стал таким, каким вы видите меня сейчас. Теперь, вместо того чтобы использовать оружие на полях сражений, я только кую его.

— Мне очень жаль это слышать, — сказала Коилла. — Но я все равно не понимаю, что ты хочешь от нас.

— Восстановить здоровье для меня важнее любого сокровища, дороже даже кристалла. И только за это я готов отдать звезду.

— Мы не целители, — напомнил ему Джап. — Как мы можем это сделать? Наш товарищ, Элфрей, умеет лечить, но…

— Боюсь, излечение такого повреждения превышает мои скромные способности, — вставил Элфрей.

— Вы неправильно меня поняли, — сказал Кеппатон. — Я знаю, как лечится моя болезнь.

Страйк и

офицеры-орки озадаченно переглянулись.

— Тогда скажи, чем мы можем помочь?

— Моя болезнь порождена магией. И единственное средство излечения тоже магическое.

— Но мы ведь и не колдуны, Кеппатон.

— Нет, мой друг… Если бы это было так просто, я бы уже давно прибег к услугам волшебника. Но единственное, что может излечить меня, это слеза самой Адпар.

— Что?

Со стороны орков послышался шепоток недоверия.

— И ты поверил этому трепу? — спросил Хаскер.

Страйк бросил на него выразительный взгляд.К счастью, Кеппатон в ответ не полез на рожон.

— Хотел бы я, чтобы это был треп, сержант. Но я говорю правду. Сама Адпар дала понять, что слеза — единственное средство.

Наступившее молчание нарушила Коилла:

— Полагаю, ты думал о том, чтобы заключить с ней сделку? Звезду в обмен на возвращение здоровья?

— Разумеется. Но я знаю, что из-за ее вероломства ничего не получится. Она наверняка попытается отнять у меня и звезду, и жизнь. Я и калекой-то стал только потому, что ей не удалось убить меня. Наяды — раса злобная и мстительная. Мы имели возможность в этом убедиться, время от времени они устраивают бандитские налеты, доплывая по водам залива до леса.

— Значит, дело обстоит так, — решил подвести итог Страйк. — Мы приносим тебе слезу Адпар, а ты даешь нам звезду?

— Обещаю.

— А что именно мы должны сделать?

— Следует отправиться в ее царство, туда, где Скаррокское болото ближе всего к островам Маллоутор. До этого места отсюда не больше дня езды. Однако есть одна проблема. Сейчас Адпар воюет со своими соседями мерцами.

— Они ведь миролюбивые? — сказал Хаскер. В его устах слово «миролюбивые» прозвучало как ругательство.

— Имея такую соседку, как Адпар, они перестали быть миролюбивыми. Кроме того, они соперничают за источники пищи. Океан тоже пострадал от вызванного людьми ослабления магии.

Да и у нас здесь естественное равновесие нарушилось.

— А где именно расположен дворец Адпар? — поинтересовался Страйк. — Ты сможешь показать на карте?

— Да. Хотя, боюсь, попасть туда будет самой легкой частью задачи. Мой отец однажды снарядил экспедицию, чтобы захватить Адпар. Погиб и он, и все его спутники. Это был тяжелый удар по кланам.

— При всем уважении к духу твоего отца, мы — воины. Мы и прежде подавляли любое, даже самое решительное сопротивление.

— Нисколько не сомневаюсь. Но не это я имел в виду под трудностями. Вопрос, каким образом вы заставите такую суку с окаменелым сердцем, как Адпар, проронить слезу…

— По правде сказать, слезы для нас — пока тоже загадка, — призналась Коилла.

— Как это?

— Орки не плачут. Кеппатон опешил:

— Я не знал. Мне очень жаль.

— Что у нас не течет из глаз?