Легион Грома

Николс Стэн

— К сожалению, это правда, ваше величество. Хотя совсем не широко распространено.

— Проследи за этим. Когда такие вещи укореняются, они могут расцвести. Какие шаги вы предпринимаете, чтобы противодействовать этому?

— Мы повсюду распространяем вашу версию… э-э… то есть правду, согласно которой Росомахи стали ренегатами. Нижние чины знают, что одобрение действий преступников карается поркой.

— Пусть приказ распространится на все чины, и наказывай их за любое упоминание Страйка и его банды. Что касается порки,

то ты слишком снисходителен. Карой должна стать казнь. Сожги пару-тройку смутьянов, как пример для остальных, и всяким разговорам тут же придет конец.

— Да, мэм. — Если у генерала и возникли какие-то сомнения по поводу эффективности подобного наказания, он предпочел держать их при себе.

— Внимание к деталям, Мерсадион. Именно оно заставляет государство функционировать. Желая снискать ее расположение, он ответил:

— В этом секрет вашего успеха, миледи.

— Нет, генерал. Секрет моего успеха — жестокость.

Большую часть следующих двух дней Страйк, Коилла, Хаскер, Джап и солдаты провели в пути, без особых происшествий. Остановки делали как можно реже и старались двигаться как можно быстрее.

На второй день, когда солнце начало клониться к закату, они почувствовали себя смертельно уставшими. Однако уже показались деревья на берегу залива, а справа раскинулся Дроганский лес.

Когда тени стали удлиняться, тыловые патрули заметили четверых всадников, приближающихся к ним с востока. На многие мили вокруг не имелось ни одного укрытия, и казалось разумным предположить, что всадники не были частью большей группы.

— Думаешь, новая проблема? — спросил Джап.

— Если и так, то с четырьмя мы справимся, верно? — отвечал Страйк. Он подал сигнал колонне перейти на трусцу.

Прошло несколько минут, и Хаскер сказал:

— Это орки. Страйк пригляделся:

— Ты прав.

— Это вовсе не значит, что они друзья, — напомнила Коилла.

— Да, не значит. Но, как я уже сказал, их всего четверо.

Через некоторое время всадники приблизились. Один из них воздел руку в приветствии:

— Приятная встреча!

— Приятная, — осторожно отвечал Страйк. — По какому делу вы едете?

Неизвестный орк внимательно посмотрел на него:

— Ты ведь он, верно?

— Что?

— Ты — Страйк. Мы не знакомы, капитан, но я тебя пару раз видел. — Орк обвел взглядом остальных. — А это Росомахи?

— Да, я Страйк. Кто ты и что тебе надо?

— Капрал Триспер, сэр. — Орк кивком указал на своих спутников: — Рядовые Правод, Кэд и Реллеп.

— Вы с дружиной?

— Нет. Мы бывшая инфантерия королевы Дженнесты.

— Бывшая? — переспросил Джап.

— Мы… ушли.

— Со службы Дженнесте уходят разве что ногами вперед, — заметила Коилла. — Или она установила порядок ухода на пенсию?

— Мы ушли самовольно, капрал. Так же, как и ваша дружина.

— Почему? — полюбопытствовал Страйк.

— Удивляюсь, что ты спрашиваешь,

капитан. Говоря простыми словами, мы сыты Дженнестой по горло. Сыты ее несправедливостью, ее жестокостью. Орки созданы для битвы, мы все это знаем, и мы делаем дело без ропота и жалоб. Однако она зашла слишком далеко.

Солдат по имени Кэд добавил:

— Многим из нас не очень-то нравилось драться за людей, прошу прощения, сэр.

— И мы не единственные, кто проголосовал ногами, — продолжал Триспер. — Конечно, сейчас таких еще не очень много, но будет гораздо больше.

— Вы разыскивали нас? — поинтересовался Джап.

— Нет, сержант. Вернее, не совсем. Когда мы дезертировали, то надеялись найти вас, но не знали, где искать. Мы только что из Хеклоу. Услыхали о случившемся там шуме и сообразили, что это вполне могли быть вы. Кое-кто сказал нам, что вы отправились на запад, и мы…

— А почему вы надеялись найти нас? — спросил Страйк.

— Твою дружину официально объявили ренегатской. За вас предлагают награду. Большую.

— Это нам известно.

— На вас клевещут все, начиная от Дженнесты и ниже. Говорят, вы обыкновенные бандиты, что вы убиваете своих и украли у королевы какое-то сокровище.

Лицо Страйка омрачилось.

— Я не удивлен. К чему ты клонишь?

— Некоторые из нас считают, что нам говорят неправду. У тебя всегда была хорошая репутация, капитан, и мы знаем, как королева и ее лакеи готовы оболгать всякого, кто впал в немилость.

— Про нас они лгут, — сказала Коилла.

— Я знал это. — Повернувшись, Триспер кивнул своим спутникам. Те закивали в ответ и заулыбались. Капрал продолжил: — Мы подумали, что можем вам пригодиться.

Это озадачило Страйка.

— Как это? Пригодиться для чего?

— Мы сообразили, что ты, наверное, собираешь армию из таких же, как мы, утративших иллюзии орков. Может быть, для того, чтобы сражаться с Дженнестой. А может, чтобы отправиться на поиски родины. Мы хотим вступить в твою армию.

— —Некоторое время Страйк раздумывал. Пришельцы смотрели на него с надеждой. Он вздохнул:

— Я не затеваю крестовый поход, капрал, и я уж точно не набираю новобранцев. На наш путь мы вступили ненамеренно и теперь лишь стараемся выбраться из всего этого с наименьшими потерями.

Лицо Триспера осунулось.

— Но, капитан…

— Мне трудно отвечать даже за жизнь и судьбу членов моего отряда. Дополнительное бремя мне не нужно. — И уже более мягким тоном Страйк добавил: — Вам придется искать свой собственный путь.

На лице капрала отразилось разочарование. Впрочем, на лицах остальных тоже.

— Ты хочешь сказать, что не будешь стоять за общее дело? Не хочешь мстить за всех орков, страдающих в неволе?

— В каком-то смысле мы стоим за общее дело, но только по-своему. А мстить придется кому-то другому. Вы не там ищете. Мне очень жаль.