Легенды

Гудкайнд Терри

— Завтра утром, — повторил Слоник, и она кивнула в ответ.

Потом спросила

— Как я выгляжу?

Слоник сел на скамью и стал смотреть на подругу, как та сидит напротив него; им было сложно смотреть друг другу в лицо, потому что колени не помещались в оставшемся между скамьями пространстве. В Порте Ящерка — по предложению Слоника — купила себе поношенные штаны и рубаху чтобы более походить на кандидата в Школу Лицо девушки было обожжено солнцем и ветром и отмыто дочиста. Волосы заплетены в косу, а коса подвязана, как и у Слоника Руки Ящерка тоже отдраила, и сейчас они лежали

у нее на коленях, большие сильные руки, так сильно напоминающие мужские.

— На мужчину ты не очень похожа, — сказал Слоник Ящерка погрустнела — Но это только для меня Мне ты никогда не напоминала мужчину Но не беспокойся. Для них ты — сойдешь.

Ящерка согласно кивнула, но лицо оставалось печальным.

— Первое испытание — самое сложное, — сказал Слоник. — Каждую ночь, лежа в каюте, он планировал разговор. — Нужно войти в Великий Дом. Нужно пройти через дверь.

— Я обдумывала этот вопрос, — торопливо и честно откликнулась Ящерка. — Может быть, просто сказать, кто я есть? Ты поручишься за меня, скажешь, ну и пусть, что; я женщина, у меня есть сила… а я поклянусь принять обет и чары целомудренности, буду жить отдельно от всех, если так им приспичило…

Слоник качал головой в течение всей ее речи.

— Нет, нет, нет. Безнадежно. Не выйдет. Совсем…

— Даже если ты…

— Даже если я заступлюсь за тебя. Они не станут слушать. Правила Рока запрещает учить женщин любому из высших искусств, даже одному единственному слову на Языке Созидания их нельзя научить. Так было всегда. Нас просто не станут слушать. Им следует показать как надо! И мы им покажем, ты и я. Мы проучим их. Но ты должна быть отважной, Ящерка. Не поддавайся слабости, не думай, что будет, если ты скажешь себе: «а вдруг, если я попрошу, они впустят меня?» Они делают, что хотят. Откройся им, и они накажут тебя. И меня — заодно.

Слоник как-то уж слишком выделил последнюю фразу, а потом пробурчал:

— Чур меня…

Ящерка долго разглядывала собеседника. Потом медленно произнесла:

— Так что же мне делать?

— Ты доверяешь мне?

— Да.

— Тогда ты должна сказать мне то слово, которое скажешь Привратнику.

Ящерка удивилась.

— Я думала… это ты скажешь мне слово… пароль.

— Он спросит, как твое истинное имя.

Слоник дал ей переварить эту новость, потом продолжал:

— Чтобы применить к тебе заклинание, и чтобы чары были прочны, и чтобы даже Мастера Рока видели бы тебя мужчиной, я должен знать твое имя, — он вновь помолчал.

Пока он говорил, ему самому казалось, что истинно каждое слово, и голос его тек так мягко и плавно.

— Я давно мог узнать твое имя. Но решил, что это нечестно. Я хотел, чтобы ты доверяла мне так, что сама сказала его.

Теперь Ящерка разглядывала свои руки. И ресницы опущенных глаз отбрасывали легкую тень в красноватом тлении лампы. Потом Ящерка подняла взгляд, посмотрела на Слоника в упор.

— Меня зовут Ириан, — сказала она.

Слоник улыбнулся. Ящерка — нет. Он ничего не сказал. Вообще-то он пребывал в затруднении. Если бы только он знал, как легко узнать ее имя, он заставил бы ее сделать все, что хотелось ему, еще день назад, неделю назад, целый месяц… и не пришлось

бы придумывать этот безумный заговор! Не пришлось бы отказываться от денег и положения в обществе, не пришлось плыть по морю, возвращаться на остров Рок! Он понимал, насколько глуп его план. Не существовало способа одурачить Привратника, пусть даже и на мгновение. Попытка унизить Мастеров в отместку за то, что когда-то они унизили его — лунный блеск на воде, и не больше. Он так увлекся, обманывая эту девчонку, что попался в ловушку, расставленную для нее. С горечью он признался себе, что все это время верил в собственную ложь, угодил в силки, которые сам же столь тщательно сплел. Уже раз сваляв дурака на Роке, он все же вернулся, чтобы все повторилось опять. И Слоник разозлился.

— Что случилось? — спросила Ящерка. И ласковый, хрипловатый голос лишил его мужества окончательно. Слоник спрятал лицо в ладонях, борясь со слезами.

Ящерка положила ладонь ему на колено. В первый раз она прикоснулась к нему. Ему захотелось ударить ее, вырвать из невежественной доброты, но когда он смог хоть что-то сказать, то сказал:

— Я всего лишь хотел с тобой переспать!

— Правда? — спросила она.

— Ты что думаешь, я — евнух? Что я, кастрировал сам себя с помощью заклинаний и теперь могу быть святым? Как ты думаешь, почему у меня нет посоха? Как ты думаешь, почему я не в Школе? Ты что, веришь во все, что бы я ни говорил?

— Да, — сказала она. — Извини.

Ее ладонь осталась лежать у него на колене. Ириан сказала:

— Прости. Мы можем заняться любовью, если только ты хочешь.

Он сел прямо, сидел неподвижно.

— Что ты такое? — в конце концов спросил он.

— Я не знаю. Потому мне и надо на Рок. Чтобы выяснить. Он снял с колена ее руку, встал, сгорбившись; под низким потолком каюты им обоим было не встать в полный рост. Он то стискивал кулаки, то разжимал их. Он встал подальше от Ириан, как сумел, встал спиной к ней.

— Ничего ты не выяснишь. Там все — ложь. Старичье играет словами. Я не стал играть в их игры, я ушел. Знаешь ты, что я, сделал? — он повернулся к ней, оскалившись в триумфальной ухмылке. — Я привел девушку, горожанку, прямо в комнату. В свою келью. Мою маленькую холостяцкую келью. Там было окно, оно выходило на улицу. Никакой магии, что ты, там нельзя и пальцем пошевелить! Но девушка захотела войти и вошла, и я сделал веревочную лестницу, сбросил ее из окна, и девушка влезла по ней. И нас там застукали! Ну, я показал этим старикам, кто такой Слоник! И если бы я смог сделать так, чтобы они впустили тебя в Школу, я показал бы им еще раз, я преподал бы им их урок!

— Что ж, попробуем, — сказала она. Он посмотрел на нее.

— У меня другая причина, не такая, как у тебя, — сказала Ящерка. — Но я все еще хочу попробовать. Мы преодолели долгий путь почти до самого конца. И тебе известно мое имя.

Это было верно. Он знал ее имя: Ириан. Уголек в костре, горящая искра в ночи его мыслей. Его память не могла удержать ее имени. Его разум не мог воспользоваться именем. Язык — произнести.

Ящерка подняла взгляд; ее сильное, резко слепленное лицо смягчил свет лампы.