Легенды всегда врут
Шрифт:
Подхромав к Коннери, вы садитесь рядом, положив меч себе на колени. Тащить напарника на себе вы уже не в состоянии. Да и куда?
По ту сторону туннеля, едва не пробитого Каратаной из жерла вулкана, слышны робкие голоса. Их становится больше, слышен шум – разбирают завал. Скоро здесь будет весь горный клан. Вы проверяете остроту лезвия пальцем:
– Изрядно затупилось, но пару-тройку я точно с собой прихвачу, – мрачно думаете вы.
Шорох позади заставляет вас обернуться. По дну вулкана к вам направляется жрец в белой хламиде. Из какой щели вылез этот служитель великаньих богов – пес его
Подойдя к вам, он на несколько секунд застывает, потом наклоняется над Коннери. Вы предостерегающе подымаете меч, хотя двигаться неохота просто до отвращения. Жрец показывает вам ладонь, мол, спокойно, потом двумя пальцами касается шеи Коннери и говорит что-то вроде:
– Драттар!
Лицо напарника розовеет, дыхание выравнивается – а вы уже ничему не удивляетесь. Лимит изумляться и поражаться выбран на многое время вперед. Великан исцелил человека – ну и что? Подумаешь, чудеса. Жрец тем временем шаркает к озеру, где лежит тело Браннибора, и проделывает ту же операцию:
– Драттар!
Хмурится, повторяет дважды:
– Драттар! Драттар!
Руки его дрожат, плечи бессильно опускаются. Конунг горного клана, герой, воин и поэт, мертв. Окончательно и бесповоротно.
– Я был неправ, – доносится до вас свистящий шепот. – Я, верховный жрец горного клана Бурулак, был глупцом, плохо думая о тебе, Браннибор, Сокрушитель Ледяного Ужаса.
Он машет вам рукой:
– Помоги мне.
Боги, когда же вы все от меня отстанете! Вместе со жрецом вы переносите тело беловолосого подальше от лавы, усаживаете его на камни в торжественной позе, будто король сидит на троне.
– Это был последний герой из рода великанов, – говорит Бурулак. – Весь мир измельчал, а с ним измельчал и наш род. Он слишком поздно родился, даже я не понимал его. Такой же титан, как наши предки, которые сражались с саблезубами и звероящерами. С широтой души, которая неведома живущим ныне. Кто мы, что остались на земле, зачем влачим свой жалкий удел? Перед такими, как он, мы лишь пыль, танцующая в лучах звезд. А его звезда будет сиять вечно.
– Он лаву… рукой, – угрюмо говорите вы, не зная, как донести, как передать словами то, чему вы стали свидетелем.
– Тсс, – обрывает вас жрец. – Молчи, черный человек. Я все знаю и без тебя.
Молчите вместе 634
609
Вы пытаетесь увернуться, но острая сосулька словно рубанком проезжает по вашим ребрам (– 4 ЖИЗНИ) и разбивается о камень за вашей спиной 682
610
– Эй, – нагоняете вы напарника – я тут подумал… война и орки, кто-то же должен прикрывать тебе спину.
Коннери кивает, будто ничего другого и не ожидал.
– И все-таки ты самый безумный сукин сын на всем белом свете, – добавляете вы от всего сердца.
– Считай что нас теперь таких двое, – оскалившись, говорит Коннери. – Жарь, музыка!
И вы бросаетесь на Каратану. 623
611
Коннери
Остановитесь перед расселиной и будете ждать атаки приближающегося дракона 630
Начнете огибать ее по дуге, надеясь, что Каратана попытается срезать путь через зеленое облако, клубящееся над расселиной 663
612
Тело карды слабо подрагивает у ваших ног. Боевая эйфория понемногу спадает, и до вашего слуха доносятся треск и грохот – Каратана целеустремленно пробивает себе дорогу. Вы выходите из-за камня, который закрывал вам обзор, и разглядываете происходящее.
Инеистый великан мечет со своего клинка ледяные стрелы, которые вырывают огромные куски из скальной породы. Чудовищный меч Таны уменьшился до вполне нормального (для великаньего оружия) размера, став немногим больше его руки, — как в длину, так и в ширину. Магия, заключенная в клинке, постепенно тает, значит, и Тана должен слабеть. Казалось бы, делов всего ничего – подождать, пока он выдохнется, и брать голыми руками.
Но тут очередной кусок скалы рушится, вызывая серьезный обвал. И сквозь клубы поднявшейся пыли вы различаете в образовавшемся проломе такое же багровое мерцание, что пульсирует далеко в вышине. Это значит лишь одно – времени почти не осталось, Каратана вот-вот пробьется на волю.
Йотун останавливается и с неописуемым наслаждением втягивает носом воздух.
– Запах свободы, – мысли Таны легко прочесть по счастливому выражению его лица. Он вновь поднимает меч, готовясь разметать образовавшийся завал. Про вас он уже, по всей видимости, и не помнит.
В вашей голове пульсирует одна, быть может, недостойная, но вполне разумная мысль – да пусть себе идет! Может быть, удастся спастись, возможно, в округе можно будет найти целителя, чтобы не дал умереть напарнику. Победой над кардой вы как минимум заслужили себе жизнь, это был тот еще подвиг. Горный клан, несомненно, получит хороших люлей, может быть, даже будет истреблен, но чтоб весь мир не смог справится с каким-то драконом – три раза ха-ха. Времена изменились, теперь Каратане придется столкнуться не с кучкой клановых жрецов, а с армиями обученных магов и чернокнижников. Рано или поздно белую ящерицу раскатают в пыль.
Но за вашей спиной опять слышен слабый, прерывистый шепот:
– Ради всего святого, останови его.
Вы никогда не считали себя романтиком или героем, но горсть минут тому назад конунг горного клана как-никак спас вам жизнь. Единственный из своего рода дерзнул сразиться с призраком прошлого. Вы никогда не поймете его логику, слишком уж велики различия в культуре ваших рас, но беловолосый поэт как минимум заслуживает вашего уважения. Вот только хватит ли его для того, чтобы вы, усталый и израненный, ввязались в еще одну безнадежную схватку? Чаша весов у вас внутри колеблется… нет, неудачное сравнение. Вас буквально рвет на куски. Они тут все долбаные психи, что Коннери, что этот вождь гигантов, все. Почему вы должны за всех отдуваться?