Легенды Севера
Шрифт:
– Странно, что тебя отпустили без выкупа, – заметил Один.
– Да, странно, – солгал Локи, – хотя он мог таскать меня вечно, если бы я рассчитывал на вас.
Он пошел вперед, время от времени злобно оглядываясь, чтобы проверить, не смеются ли боги за его спиной.
На следующий день молодая богиня Идунн сидела в своих покоях в Асгарде, глядя из окна на цветущие вишни. В ее саду всегда царила весна, а в воздухе стоял аромат майских цветов. Вдалеке куковала кукушка, на подоконнике сидела малиновка. Оглянувшись, Идунн увидела входящего Локи, и ее прекрасные голубые глаза засияли улыбкой. Добрая и
– Ты был в долгом странствии, Локи, – радостно произнесла она. – Я думаю, тебе необходимы мои яблоки.
С этими словами богиня взяла со скамьи маленькую золотую шкатулку и достала из нее яблоко, румяное и золотистое. От плода исходил такой сладкий аромат, что к окну, шелестя крыльями, слетелись птицы со всего сада. Дрозды, скворцы и голуби толкали друг друга на перилах, но не смели влететь в комнату, поскольку прекрасная Идунн, подняв руку, мягко преградила им путь.
Как только Локи откусил кусочек яблока, его синяки перестали болеть. Молодильные яблоки Идунн вдохнули в его тело новые силы. Его охватило огромное желание выбежать на солнечный свет, побороться, поплавать или даже отправиться в новое трудное путешествие, которые так любил совершать Один.
Идунн повернулась к шкатулке и закрыла ее. При этом послышалась тихая музыка.
– Слышишь, – улыбнулась она, – там внутри уже новое яблоко.
– Идунн, – пылко произнес Локи, – это прекрасные плоды, но в лесу есть дерево с золотыми и серебряными яблоками. В его ветвях играет музыка. Цветы на нем пахнут так же сладко, как дикие розы и чудесные плоды. Знаешь, мы едим твои яблоки каждый день, чтобы оставаться молодыми, но говорят, будто одно яблоко с того дерева может принести вечную молодость.
– Это неправда! – крикнула Идунн и вспыхнула в негодовании. – Нет яблок лучше, чем мои.
– Тогда ступай в лес и посмотри, – попросил ее Локи. – Возьми с собой свою шкатулку, чтобы мы могли сравнить яблоки.
– Мы должны пойти туда незаметно, – сказала богиня. – Я не могу поверить тебе и не хочу, чтобы кто-то подумал, будто я сомневаюсь в своих яблоках.
Локи и Идунн украдкой выбрались из Асгарда в дикие, темные леса.
– Пойдем здесь, Идунн, – сказал Локи, улыбнувшись и взяв ее за руку.
– Солнце садится, – произнесла богиня. – Далеко это дерево?
– Не очень. К тому же луна восходит. И золотой плод осветит нам путь. – Локи повел ее на гору. – С каменистой и голой вершины ты посмотришь на долину и увидишь сияние дерева. Оттуда дорога будет уже совсем легкой.
Он зашагал быстрее.
Солнце уже село, когда Идунн забралась на гору и посмотрела на долину, уже наполовину скрывшуюся в сгущавшихся сумерках.
– Никакого сияния не видно! – разочарованно произнесла богиня.
Локи ничего не ответил. Он стоял и смотрел на прекрасные звезды.
– Тьяцци! Великий Тьяцци! – крикнул он.
– Локи, – тревожно сказала Идунн, сжав руку спутника. – Локи, в долине нет никакого сияния. А луну закрывает облако!
– Тьяцци! Великий Тьяцци! – снова крикнул Локи. – Здесь Идунн, выкуп, который я обещал тебе за свою свободу. Бери ее и отпусти меня домой.
Но луну закрыло не облако, а крылья огромного орла. Идунн, увидев его красные глаза и могучие
На следующее утро боги, пришедшие в сад Идунн, нашли его опустевшим, но не стали поднимать тревогу.
– Она пошла в гости к Герд или Фрейе, – успокаивали они друг друга. – Завтра Идунн наверняка будет здесь.
Но на следующий день богиня не вернулась. Не вернулась она и через неделю. Цветы на ее деревьях увяли, птицы улетели, и в воздухе повеяло холодом. Без молодильных яблок волосы Одина стали лохматыми и тонкими. Густая борода Тора поседела. Прекрасная Фрейя все время сидела дома, а если куда-то и выходила, то закрывала лицо вуалью.
Наконец боги собрались на совет. Никто не знал, что случилось с Идунн. Локи тоже делал вид, будто ничего не знает.
– Ладно, – произнес Один, – расскажите, где каждый из вас видел ее в последний раз.
Почти все боги видели Идунн в последний раз в ее саду, но один из них вдруг сказал:
– Она уходила из Асгарда вместе с Локи, причем оба старались быть незамеченными.
Все повернулись к Локи. Тор схватил его за плечо и держал до тех пор, пока тот не закричал от боли.
– Пусти меня, – взмолился Локи. – Я признаюсь, что отдал ее великану Тьяцци. Это он принял облик орла и утащил меня. Один предоставил мне право выбрать выкуп, поэтому я предложил великану Идунн. Что я еще мог сделать?
– Позвольте мне раздавить его! – крикнул Тор.
– Ни в коем случае, – возразил мудрый Один. – Отпусти его. Думаю, он все говорит правильно. Локи вырвался от великана, но заплатил за это слишком высокую цену. Теперь ему придется освободить Идунн или умереть от руки Тора.
– Фрейя! – крикнул Локи. – Дай мне твое одеяние из перьев. Я полечу соколом в страну великанов. Или погибну, или вернусь с прекрасной Идунн.
Бог превратился в сокола, вылетел из Асгарда и понесся над горами, долинами, бездонным морем. Наконец впереди из тумана выросли серые утесы страны великанов. Локи повернул налево и стал искать подходящую бухту, потому что утесы поднимались к облакам, добраться до которых у него не было сил. Наконец он нашел место, где могучая серая река впадала в океан через расщелину в мокрых скалах. Место казалось не очень подходящей бухтой, но Локи обрадовался ему, потому что его крылья замерзли и обледенели. Бог влетел в узкое ущелье и увидел замок великана Тьяцци, возвышавшийся на горе. Это была настоящая крепость изо льда и камня.
Маленький сокол подлетел к стене замка и сел в небольшой щели, где огромная птица когда-то свила гнездо. Он зарылся глубоко в солому. Снаружи клубился сырой туман. С утесов медленно капала ледяная роса. В гнезде было сухо, и Локи отогрелся. Немного отдохнув, он выбрался из своего убежища. Нужно было преодолеть путь по отвесной стене замка к верхним окнам, где он надеялся обнаружить комнату Идунн.
Сокол по спирали забирался на широкую каменную стену, вздымавшуюся в небо. До окон было еще далеко, а его сердце уже билось очень сильно, и крылья беспомощно повисли. Однако дальше камни пошли гладкие, и он уже не мог ни за что зацепиться. Хотя сокол передвигался медленно, рано или поздно ему все равно пришлось бы взлетать.