Легенды Предгорий
Шрифт:
– Воевода! – раздалось прежде, чем тот успел обернуться, – Нападение в лесу!
Дружинник уже зашел на пристань и поравнялся с семейством.
– Тихон, что случилось? – Сокол узнал высокого крепко сложенного русоволосого мужчину.
– Прости, Сокол, но это дело не для юношей! – покачал головой дружинник, а потом добавил, – И не для девиц. Если позволите, владыка, надобно поторопиться. Я сразу к вам побёг – дело важное.
– Ну, веди, коли важное. – Воевода поднялся с лавки, но остановился и, прощаясь,
Воевода
Дружинник Тихон вывел Воеводу на лесную прогалину и дальше не пошел. Он медленно привалился к сосенке. Воевода заметил, как по щеке Тихона скатилась крупная капля пота, лицо посерело, он ухватился за живот, будто вот-вот его вывернет.
Воевода задумчиво подкрутил медный ус, погладил бороду, осмотрелся и присел на корточки около трухлявого окровавленного пенька.
На прогалине, словно кубарем прошлись гигантские чудища, деревья лежали поломанными от основания, молодняк вместе с папоротником примят к земле, всюду виднелась вырванная клоками шерсть. И среди всего этого творилось невообразимое: то, что было раньше человеком – разбросали, изломали, и искромсали. В нескольких десятках шагов лежала опрокинутая телега. Все вещи кто-то вывалил и раскидал. А лошади вовсе не было. Убежала или кто-то увел?
– Третье нападение. – Констатировал Воевода. И добавил: – Ты, Тихон, на охоте и не такое видал, а тут никак не привыкнешь.
– Да к такому разве привыкнешь? – Тихон утёр рукавом лоб и нервно сглотнул.
– Кто ж такие расправы над гостями чинит? Неужто один из заезжих женихов? – Воевода осмотрел дорогой кафтан убиенного и прицокнул.
Очевидно, что это не простой человек, а из знати. Расшитая золотой нитью красная жилетка и красные кожаные чувяки – такие у простого мужика не увидишь. Да и на торговца не похож.
Тихон набрался смелости, подошел к военачальнику и рядом склонился.
– Воевода, слухами уже город полнится, – зашептал он, – Давеча ваша ключница Белобородка и дьячок из Соколиных сопок обсуждали, как бы народ не начал разъезжаться. Шутка ли – страховидло по лесу шатается, богачей к рукам прибирает, а вещей не берет! И в том правда, Воевода, третий муж от неведомой руки падает, а товар при нем. Народ-то не дурак, на капища уже жертвы стягивают – кто крынку молока, кто пучок душистой травы. Может костер очищающий возвести? Опять же пусть шаман Праотцу о защите помолится.
– Ишь, Голова! Костер соберем, а если продолжится безобразие? Кто виноват будет? Лучше отряд собрать, да по двое на всех дорогах к Предгорью поставить, и в дозоры отправить несколько пар. Глядишь, кто-нибудь, да и увидит твое страховидло. Нам поберечь гостей нужно, а не на жертвы надеяться! – Воевода поднялся с корточек, отряхнул полы кафтана и направился к лошади.
Февронья, бурая
– Скачи, Тихон до врат, оповести дружину. Да смотри, чтоб молчали! Не то на рудниках будете камни разбивать, а не службу нести. Я тут останусь, след зверя изучу. – Воевода уже не обращал внимания на Тихона, он принялся рубить мечом путь сквозь чащу.
– А ежели на страховидло напоретесь, владыка? – Тихон, обойдя страшное место, след-в-след двигался за начальником. – Может вместе возвернемся, а там и других подтянем на поиски, а?
Воевода грозно сдвинул брови и зыркнул на дружинника.
– Пока ты тут лясы точишь, оно убежит, и завтра мы получим новую жертву. Иди уже!
Воевода заметил, что Тихон хотел было еще что-то добавить, но передумал, вскочил на своего жеребца и со всей прыти поскакал прочь.
Военачальник не стал при дружиннике тревожить останки гостя, опасаясь, что Тихона все же вывернет. И как только тот скрылся за деревьями, вернулся к месту бойни.
Глубокие порезы, голова оторвана, ноги и руки сломаны – ужасающее зрелище. Человек на такое не способен. Но кто же это? Медведь? Или стая волков? Неужто нечисть какая завелась? Или это Щур, местный дух, снова просит своих подношений?
Среди остатков одежды Воевода обнаружил печать с руническими символами иртышей – поселенцев равнин, что пролегают за южными горами. Плохо. Очень плохо. У южан только один известный Воеводе жених – сын Добродея Иртышского, маленького князька, который с вольными господами оружием торгует. Если это он решил в Предгорье невесту искать и попал к зверю на зуб, то только освежеванная шкура и несколько сундуков откупа исправят ситуацию. Ведь князь Иртышский за своего сына может и месть начать. Возможно. А возможно и не сын это.
«В любом случае, найти зверя надо!» – подумал Воевода и вновь отправился рубить чащу.
Следы кровавой расправы уходили в сторону рудников на юг, но уже через несколько десятков саженей след потерялся. Ни клочка шерсти, ни сломанной ветки, ни оторванной тесёмки. Словно не было никого тут.
Воевода несколько раз возвращался к прогалине и начинал заново искать следы. Да так и понял, куда они ведут. Тот, кто наворотил здешний ужас, словно под землю исчез. Или в воздухе растворился.
Прошло много времени, прежде чем Воевода сдался. Одному отыскать чудного зверя не получится. Да и если это дух, о коем Воевода думает, то просто так изловить его в одиночку точно не получится. Владыка вскочил на Февронью и помчался обратно к Предгорью.
Конец ознакомительного фрагмента.